– Оно его никогда раньше не интересовало. Только когда появилась она.
Только когда она показала ему, каким оно может быть.
– И что случилось?
– Они поженились, и когда подтверждали свой брак, Янус, бог с двумя лицами, стал богом с тремя. Но третье лицо увидела только Кардея – оно предназначалось для нее одной. Это было лицо того, кто познал счастье, и радость, и доброту, и любовь, и покой. Лицо человека, видевшего настоящее. Только Кардее было даровано увидеть бога во всей его полной, блистательной форме. И только Янусу было даровано так же видеть свою богиню.
– Она его отперла, – прошептала Фелисити, и Дьявол едва не рухнул на колени, услышав это.
Он кивнул.
– Она стала его ключом. – Слова прошуршали, как колеса по гравию. – И поскольку она даровала ему настоящее, он подарил ей все, что мог, из прошлого и будущего, из начал и концов. Римляне поклонялись Янусу в первый месяц года, но, повинуясь его воле, Кардею они почитали каждый первый день каждого месяца – конец того, что было, начало того, что будет.
– А потом? Что с ними стало?
– Они упивались друг другом, – ответил он. – Радовались тому, что наконец-то сумели отыскать в целом мире другое существо, которое видело их такими, какими они были. Они никогда не разлучаются – Янус, навеки бог замков, и Кардея, навеки богиня ключей к ним. И Земля продолжает вращаться.
Фелисити скользнула в его сторону, но тут же осознала, что делает, – что не должна двигаться с места.
Что это неприлично. Не то чтобы до сих пор хоть что-то между ними было приличным.
Дьявол хотел, чтобы она оказалась рядом. Прикасалась к нему. Эта скамья – настоящее устройство для пыток.
– Вам понравился поцелуй?
Не следовало спрашивать, но она все равно откликнулась:
– Который?
Он вскинул бровь.
– Я знаю, что наш вам понравился.
– Какая скромность.
– Это не самомнение. Он вам понравился. – Он помолчал. – И мне тоже.
Она резко втянула в себя воздух, и Дьявол не только услышал это, но и увидел, как она выпрямилась. Возможно, все дело в том, что шептать гораздо легче, чем говорить в полный голос, но он не удержался и добавил:
– Кто-нибудь говорил вам, какой у вас красивый румянец?
Румянец тут же пополз по ее щекам.
– Нет.
– Вы… это вызывает мысли о летних ягодах и сладких сливках.
Она уставилась себе на колени.
– Вы не должны…
– Я невольно начинаю гадать, что у вас еще порозовело, а я не увидел. Начинаю гадать, может, все это розовое на вкус такое же сладкое, как на вид.
– Вы не должны…
– Я знаю, что губы у вас сладкие, и соски тоже. Вы знаете, что они одного цвета? Такое прелестное розовое совершенство.
Ее щеки уже полыхали.
– Перестаньте, – прошептала она, и он мог поклясться, что эта удивительная скамья позволила ему услышать ее дыхание.
Дьявол понизил голос до шепота.