Он завладел ее губами в таком порочном поцелуе, что оба задохнулись, а Уит пробурчал:
– Кровать найдите, что ли.
Фелисити отпрянула, щеки ее порозовели, но она пообещала:
– Как только найдем доктора.
И направилась прочь со двора, на улицу.
– Погоди, – сказал Дьявол. – Могу поклясться, что пока ты спасала мою жизнь, ты настаивала, чтобы мы поженились.
Фелисити усмехнулась.
– Ну, ты совсем замерз да еще страдал от раны на голове, поэтому я вовсе не уверена, что ты услышал правильно. Тебе показалось.
– Я уверен, любимая.
– Обычно женщины не делают предложение мужчинам. Точно не женщины вроде меня. И уж точно не мужчинам вроде тебя.
– Женщины вроде тебя?
– Пристенные фиалки. Жалкие Фелисити.
– Леди Взломщица, просила ты меня жениться на тебе или не просила?
– Полагаю, не просила. Просто говорила.
– Скажи еще раз.
Ее щеки начали пламенеть.
– Нет.
Он поцеловал ее в висок.
– Пожалуйста.
– Нет! – Она его оттолкнула и пошла дальше.
– Так старомодно, – фыркнул он. А через минуту окликнул: – Фелисити!
Она обернулась и увидела, что он стоит на коленях в этом залитом ярким солнцем дворике.
Она кинулась к нему, протянула руки, на мгновение подумав, что он снова упал. Он сжал ее руку и потянул Фелисити к себе так, что ее юбки взметнулись, окутав их обоих. Она застыла, глядя сверху вниз в лицо мужчины, которого любила, а он произнес:
– Я мало что могу предложить. Я родился ни с чем, мне никто ничего не дал. У меня нет имени, достойного тебя, нет прошлого, которым я мог бы гордиться.
Но я клянусь здесь, в этом месте, которое построил сам, которое раньше значило для меня все, а теперь ничего не значит без тебя, что проведу всю свою жизнь, любя тебя. И сделаю все, что могу, чтобы подарить тебе мир.
Она покачала головой.
– Мне не нужен мир.
– А что?
– Ты, – просто ответила Фелисити. – Мне нужен ты.
Дьявол улыбнулся самой прекрасной улыбкой на свете.
– Я твой с той самой первой ночи, любовь моя. А теперь скажи, чего еще ты хочешь.
Она покраснела.
Ее сердце лихорадочно забилось, когда он снял кольцо со своего указательного пальца и надел ей на большой, а затем поцеловал сначала перекочевавший на ее руку перстень, а затем костяшки ее пальцев.
Конечно, у них наверняка будет свадьба, но этот миг, здесь и сейчас, ощущался как обряд, благословленный солнцем.
А затем ее нареченный поднялся на ноги и навис над ней, его руки легли ей на щеки, прикоснулись к подбородку, приподняли ее лицо, и Фелисити одарила его поцелуем.
