В глубь черного, как деготь, помещения тянулся длинный, узкий проход. Дьявол шел вслед за Ник. Где-то на половине коридора воздух начал свежеть и холодеть. Ник повернулась и сказала:
– Пожалуйста, пальто и шляпы.
Дьявол запахнул пальто и тщательно его застегнул. Уит сделал то же самое и надвинул шляпу пониже на лоб.
В конце коридора Ник извлекла откуда-то кольцо с железными ключами и начала отпирать замки, вытянувшиеся в длинный ряд на тяжелой металлической двери. Когда все замки были отперты, она распахнула дверь и приступила ко второму ряду замков на двери внутренней – в общей сложности их оказалось двенадцать.
Прежде, чем открыть эту дверь, она обернулась.
– Входим быстро. Чем дольше дверь остается открытой…
Уит что-то буркнул, оборвав ее.
– Мой брат хочет сказать, – произнес Дьявол, – что мы заполняем это хранилище дольше, чем ты живешь на свете, Анника.
Услышав свое полное имя, она прищурилась, но дверь отворила.
– Ну так заходите.
Оказавшись внутри, Ник плотно захлопнула дверь, и они снова погрузились в темноту, но тут девушка повернулась и высоко подняла фонарь, осветив огромное, похожее на пещеру помещение, заполненное глыбами льда.
– Сколько сохранилось?
– Сто тонн.
Дьявол негромко присвистнул.
– Мы потеряли тридцать пять процентов?
– Сейчас май, – объяснила Ник, стягивая шарф с нижней половины лица, чтобы ее услышали. – Океан теплеет.
– А остальной груз?
– Все учтено. – Она вытащила из кармана накладную. – Шестьдесят восемь бочонков бренди, сорок три бочонка американского бурбона, двадцать четыре упаковки шелка, двадцать четыре ящика игральных карт, шестнадцать шкатулок игральных костей.
Кроме того, коробка пудры для лица и три ящика французских париков, которых нет в списке и которые я намерена проигнорировать, если вы не пожелаете доставить их в обычное место.
– Прекрасно, – сказал Дьявол. – От таяния льда ничто не пострадало?
– Нет. Все отлично упаковано и хранится в другом конце склада.
Уит буркнул что-то одобрительное.
– Благодаря тебе, Ник, – сказал Дьявол.
Она не стала скрывать улыбку.
– Норвежцы всегда остаются норвежцами. – Она помолчала. – Но есть кое-какая странность.
На ее лицо уставились две пары темных глаз.
– В доках был наблюдатель.
Братья переглянулись. Хотя никто не решался воровать у Бесперчаточников в трущобах, сухопутные караваны братьев за последние два месяца дважды пострадали – были ограблены под угрозой применения оружия, едва вышли из безопасной зоны Ковент-Гардена.
