Она долгую минуту молча смотрела в темноту, взгляд ее сосредоточился на какой-то точке, находящейся поверх его левого плеча.
– Кто вы такой?
– Моя личность не имеет никакого значения.
– Учитывая, что вы стоите на темном балконе пустого помещения в доме герцога Марвика, мне кажется, что вы человек, имеющий весьма серьезное значение.
– Исходя из вашей логики, вы девушка, имеющая серьезное значение.
Ее смех, неожиданный и громкий, удивил их обоих. Она покачала головой.
– Мало кто с вами согласится.
– Меня редко интересует мнение других.
– В таком случае, вы не можете быть членом светского общества, – сухо отозвалась она, – поскольку среди них мнение других ценится на вес золота. Оно важнее всего на свете.
Да кто она такая?
– Почему вы пришли в оранжерею?
Незнакомка моргнула.
– Откуда вы знаете, что это оранжерея?
– Я давно сделал это своим бизнесом – все знать.
– О домах, которые вам не принадлежат?
«Когда-то этот дом почти стал моим». Он сдержался и не произнес это вслух.
– В это помещение никто не заходит.
Почему зашли вы?
Она молча пожала плечом. Одним.
Дьявол нахмурился.
– Вы тут встречаетесь с мужчиной?
Ее глаза широко распахнулись.
– Прошу прощения?
– Темные балконы созданы для тайных свиданий.
– Мне об этом ничего не известно.
– О балконах? Или о тайных свиданиях? – Впрочем, какое ему дело?
– Честно говоря, ни о том ни о другом.
Ему не следовало бы испытывать такое удовлетворение от ее ответа.
Она продолжила:
– Вы поверите, что мне просто нравятся оранжереи?
– Не поверю, – ответил он.
– Кроме того, эта оранжерея закрыта для доступа.
Девушка наклонила голову набок.
– Правда?
– В большинстве своем люди понимают, что в темные помещения доступ не разрешен.
Она махнула рукой.
– Я не очень умная. – В это он тоже не поверил. – Знаете, я могу задать вам тот же вопрос.
– Который? – Ему совсем не нравилось, как она вплетает в разговор их обоих, поворачивая его в нужном ей направлении.
– Вы здесь ради тайного свидания?
На один безумный миг перед его глазами вспыхнула картинка тайного свидания, какое они могли бы назначить друг другу на этом темном балконе в разгар лета.
Того, что она могла бы позволить ему сделать, пока половина Лондона танцует и сплетничает, ни о чем не догадываясь.
Того, что он мог бы позволить ей сделать с ним.
Он представил, как усаживает ее на эту каменную балюстраду, открывает для себя шелковистость ее кожи, ее аромат. Узнает, какие звуки она издает в моменты наслаждения.
