С каждой последующей встречей с очередным вытаращившимся на нее благожелателем ее сердце колотилось все сильнее, а в груди разгоралось что-то вроде надежды (вместе с еще одним чувством – пугающе напоминающим изумленное благоговение – перед этим человеком, который, похоже, сумел спасти ее саму и ее семью).
Поэтому, разумеется, она приехала повидаться с ним.
Честно говоря, не приехать было невозможно."
"В дверь постучались, и он подошел, открыл ее и впустил внутрь дюжину слуг – каждый нес ведро исходящей паром воды.
Они вошли, не говоря ни слова (и не глядя на Фелисити), прошли через комнату к дальней стене, где находилась распахнутая дверь, ведущая в какое-то темное пространство.
Девушка глянула на Дьявола.
– А там что?
– Моя спальня, – просто ответил он. – Разве вы не заглянули туда, когда вскрыли замок?
Щеки ее мгновенно запылали.
– Я не вскрывала…
– Вскрывали. И я не понимаю, где леди приобрела столь исключительный навык, но надеюсь, что однажды вы мне об этом расскажете.
– Может быть, это будет та услуга, которую вы потребуете от меня, когда вручите мне безумно влюбленного супруга?
Уголок его сурового рта дернулся, словно он получал от их разговора искреннее удовольствие.
– Нет, миледи, эту историю вы поведаете мне добровольно.
Его негромкие слова были исполнены уверенности, и Фелисити с благодарностью подумала о тусклом вечернем свете, скрывавшем ее неожиданно покрасневшие щеки. Неловко кашлянув, она посмотрела на дверь его спальни, в которой в этот момент загорелся свет, достаточно яркий, чтобы тени внутри заплясали, но недостаточный для того, чтобы разглядеть что-то в комнате.
Затем вернулись слуги с пустыми ведрами, и Фелисити поняла, чем они там занимались. Прежде, чем они успели выйти и закрыть за собой дверь, Дьявол стащил жилет и начал быстро расстегивать пуговицы на рукавах льняной рубашки.
У нее невольно распахнулся рот, а он повернулся и вошел в спальню, обернувшись в дверях и сказав:
– Что ж, можем прямо сейчас и начать.
Фелисити моргнула и крикнула вслед:
– Начать что?
Молчание. Он что… раздевается? Наконец откуда-то совсем издалека донеслось:
– Разрабатывать план.
– Я… – Фелисити заколебалась. Может, она неверно понимает происходящее? – Прошу прощения, но вы что, собрались принимать ванну?
Он высунул голову в дверь.
– Собственно говоря, да.
Рубашки на нем уже не было. Когда он снова исчез в комнате, во рту у Фелисити пересохло.
