На какое-то время я стала знаменитостью.
– Я не читаю светские сплетни.
Одна темная бровь приподнялась.
– Да, я не могу представить вас за чтением таких газет, учитывая, до чего вы деловой и важный человек.
У Дьявола возникло отчетливое впечатление, что она его дразнит.
– Мои интересы распространяются исключительно на важные для меня вещи, Фелисити Фэрклот, и ни дюймом дальше.
Наконец она снова бросила на него острый взгляд.
– Прошлым летом герцогиня Хейвен потребовала развода. Началось состязание за то, кто станет следующей герцогиней.
Все это, конечно, было очень глупо, потому что Хейвен и в самом деле любит ее сверх всякой меры. О чем он мне и сообщил. Одетый на тот момент в халат – и больше ни во что."
"– Он не мог одеться перед тем, как сказать вам это?
Она улыбнулась, мягко и романтично.
– Я не позволю вам превратить это в смехотворную нелепость. В жизни не видела никого, настолько верно погибающего от любви.
Дьявол прищурился.
– И таким образом, мы добрались до сути всех невозможных вещей, которых вы желаете.
Она молчала, на ее лице отражались мириады эмоций.
Смущение. Вина. Печаль.
– А вы ничего такого не хотите?
– Я уже говорил вам, миледи, страсть – опасная игра. – Он помолчал. – Итак, Хейвен остался со своей герцогиней, а что случилось со всеми вами?
– Одна выбыла в середине состязания, вышла замуж за другого. Еще одна стала компаньонкой пожилой тетушки и сейчас живет на континенте, ищет себе мужа. А две последние – леди Лилит и я – остались незамужними.
Начать с того, что мы сразу не были алмазами чистой воды.
– Нет?
Она покачала головой.
– Мы не были алмазами даже второй воды. А теперь отчаянное желание наших матерей выдать нас замуж превратилось в нечто вроде расплывчатой черной метки.
– Насколько расплывчатой?
– Такой, что превращает нас в расплывчато обесчещенных. – Еще глоток. – Не то чтобы я и до этого не была расплывчато обесчещенной.
Дьявол всегда считал, что женщина может быть либо полностью обесчещенной, либо вовсе нет.
А Фелисити обесчещенной не выглядит.
«Она выглядит безупречной».
– Поэтому эти ваши неудачники не обращают на вас внимания без явной на то причины? – спросил он. – Потому что произошедшее с вами такой причиной кажется. Совершенно идиотской, но как раз такой, за которую аристократия радостно схватится, лишь бы не начали высмеивать их.
Она посмотрела на него.
– Что вы знаете об аристократии?
– Знаю, что они любят пить бурбон и играть в карты.
