Внутри автомобиля скрывались угроза и тайна. Представительский белый «Линкольн» катился по Бейруту, проникая в мир богатых отелей, казино и ресторанов. Здесь царила напряженная атмосфера, где каждое движение можно было уловить, как нити шелка между золотыми купюрами и стальными мечами....
Властное лицо, уверенный взгляд знающего себе цену человека. Разве такого можно заподозрить в чем-либо противозаконном? Ральф жалобно заскулил, когда он запирал за собой дверь. Чувствует, скотина, что хозяин сюда больше не вернется. Все, что было связано с Пинчуком, даже фамилия, осталось в прошлом. Из подъезда во двор вышел Хиромант.
Машина была ему еще нужна, и он снова сел за руль. Трансагентство находилось в двух кварталах, и он доехал туда за пять минут. Кассовый зал, украшенный логотипами различных авиакомпаний, был пуст.
– Подберите мне рейс на Бали. Только не очень ранний, терпеть не могу рано вставать, – закинув ногу на ногу с явным намерением продемонстрировать обтянутое нейлоном колено, объявила она.
Хиромант хмыкнул в ответ на ее попытку привлечь к себе внимание и прошел ко второму кассиру.
– Сегодня еще есть рейсы в Штаты? – деловито спросил он.
– Да, конечно. – Кивнула девушка-кассир. – Нью-Йорк, Вашингтон.
– Оформляйте. – Хиромант протянул ей свой загранпаспорт.
– Куда летим? – улыбнулась девушка.
Еще одна! Бабы они и есть бабы. Даже билет не могут продать без своего блядского кокетства. Но в следующую секунду Хиромант сообразил, что вопрос кассира преследует чисто профессиональный интерес.
– Какой ближайший рейс, чтобы только я мог успеть в аэропорт? – спросил он.
– В Вашингтон. Вылет в 17.10 из «Шереметьево-2», – с прежней улыбкой ответила девушка.
– Вот на него и дайте. Сколько с меня?
Кассирша назвала сумму. Хиромант вынул из бумажника вложенную туда пачку купюр и, отсчитав нужное количество, протянул их ей. Но вместо того чтобы взять деньги, та уставилась куда-то ему за спину. Почувствовав неладное, Хиромант резко обернулся.
– Стоять на месте, Пинчук! – рявкнул идущий первым молодой атлет.
Этот голос, особенно в сочетании с фамилией, которая должна была остаться в прошлом, парализовал Хироманта. Но, хотя он и не пытался встать, атлет положил ему на плечо свою крепкую руку, а двое его напарников сноровисто защелкнули на нем наручники.
– Кто вы? – вялым голосом пробормотал Хиромант.
