"
"Сначала я не могу думать ни о чем другом, кроме как о необходимости держать руки вокруг Сергея крепко сцепленными, но через некоторое время нахожу в себе достаточно смелости, чтобы открыть глаза и выглянуть из-за его плеча. Все не так уж и плохо. Он продолжает вести мотоцикл, и восторг пересиливает страх. Я никогда не увлекалась экстремальными видами спорта, потому что дома у меня было достаточно волнений из-за всех этих рейдов и беспорядочной стрельбы на нашей территории, но это… к этому я могла бы привыкнуть.
Но больше, чем острые ощущения от поездки, на меня влияет близость Сергея. Прижиматься к его огромному телу приятно, и я, сама того не желая, вжимаюсь в него еще сильнее. Жаль, что на мне шлем: без него я могла бы прижаться к его широкой спине щекой.
Не знаю, сколько прошло времени, но наверняка не больше получаса, когда Сергей сворачивает на боковую дорогу, которая идет немного в гору, к поместью, видневшемуся сквозь железную ограду. Он останавливается у ворот, снимает шлем и кивает охраннику.
После того как нас пропускают, он едет еще около минуты и останавливается перед огромным белым особняком, окруженным аккуратно подстриженным газоном.
Сергей помогает слезть с мотоцикла, и мне требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к твердой почве под ногами.
– Все хорошо? – спрашивает он после того, как снимает с меня шлем.
– Лучше, чем предполагала, – говорю я и ухмыляюсь.
– Значит ли это, что тебе понравилось?
– Возможно.
Сергей тянется, берет прядь волос, выпавшую из моего короткого хвостика, и заправляет ее мне за ухо.
Его ладонь ложится на мою щеку, и он приподнимает мою голову, чтобы заглянуть в глаза. По моему телу пробегает дрожь возбуждения, и я понимаю, что наклоняюсь вперед, не отрывая взгляда от его губ. Интересно, каково это – чувствовать, как эти твердые губы прижимаются к моим. Охранник открывает входную дверь, возвращая меня к реальности.
– Давай покончим с этим, – бормочу я и неохотно отступаю на шаг. Рука Сергея пропадает с моего лица.
– Конечно.
– Он кивает и поднимается по ступенькам к двери особняка.
Мы входим в особняк и пересекаем большое фойе, затем поворачиваем налево. В самом конце длинного коридора Сергей стучит в дверь, и мы заходим внутрь. Я изо всех сил стараюсь сохранять спокойное выражение лица и не напрягать тело, хотя на самом деле я – сплошной комок нервов, готовый взорваться.
Роман Петров, пахан Братвы, непринужденно сидит за столом в другом конце комнаты и следит за мной взглядом.