Автор
В темном дворце жены мачехи найдется место лишь для притворства и отчаяния — а здесь каждый день становится новым испытанием. Тысячи хрустальных дверей, тысяча таинственных шепотков — и ты одна знаешь, что темный выбирал тебя не только по физиономии.
– Знаешь, когда Хирам приказал мне жениться на светлой принцессе, я подумал, что придется сложно. Надеялся, что мы станем хотя бы друзьями, но реальность превзошла все ожидания. – Приподняв мой подбородок, Шайен взглянул прямо мне в глаза и твердо произнес: – Я люблю тебя!
Моя кожа покрылась мурашками, а губы сами собой расползлись в улыбке. Потоки магии закружились, а окна задребезжали, отзываясь на мои эмоции. С этим, конечно, еще придется поработать.
– И я люблю тебя, – выдохнула я. – А ведь сначала я приняла за жениха Уоррена и посочувствовала Николь.
Муж рассмеялся и сгреб меня в объятия.
По залу бродили стражники, под подошвами казенных ботинок которых хрустели разноцветные осколки витража. Дракона уговаривали взлететь, а тот артачился, кося янтарным глазом в нашу сторону. Двое магов заклинаниями латали каменную кладку – во время нашего эффектного появления пострадала не только витражная стена. Придворные, так спешившие уйти, глазели на нас с Шайеном, а нам было все равно.
Мы целовались.
Эпилог
Гостиная была полна народа: сегодня мы с Шайеном праздновали новоселье. На постройку нашего семейного гнездышка ушло целых полгода. Я буду скучать по Сторожевой башне, но собственный дом… Я родилась принцессой, но прежде у меня никогда не было ничего своего.
Да и на границе мы проводили времени больше, чем в замке. Я питала Завесу, попутно учась обращаться с даром, и надо сказать, делала успехи. Теперь, когда на мне не было артефактов, я не падала в обмороки, и Завеса здорово «отъелась».
Я с любовью провела ладонью по деревянным перилам лестницы и выглянула вниз: возле окна, укрепленного по моей просьбе магией, стоял смущенный Ронни. Кадык парнишки дергался, а сам он не сводил глаз с моих младших сестер – Кары и Тины.
Переговоры о визите близняшек длились почти три месяца, но это стоило того. Границу – а заодно и наш дом – признали нейтральной территорией, и отец разрешил сестрам навестить меня. Думаю, он пошел на это только ради Завесы – светлых впечатлили изменения в ней, но это играло нам на руку.
На креслах напротив камина сидели Хирам и Леона с округлившимся животиком.
