Автор
В темном дворце жены мачехи найдется место лишь для притворства и отчаяния — а здесь каждый день становится новым испытанием. Тысячи хрустальных дверей, тысяча таинственных шепотков — и ты одна знаешь, что темный выбирал тебя не только по физиономии.
А как же кровь, которую вы используете в качестве закрепителя?
Я усмехнулся:
– Ты думала, что каждый раз, используя магию, мы дырявим себя?
– Вообще-то да, – кивнула Марта.
– Далеко не все заклинания требуют закрепителя, светлые просто привыкли всегда использовать артефакты – это усиливает природный дар, позволяет пропускать больше потоков энергии сквозь тело.
На территориях Ристана колдовать было легче, но об этом я умолчал. Именно чад, отравивший Хейдорин, и вынуждал нас использовать часть себя – за годы, что мы жили на пепелище, мы сами пропитались его темной энергией.
Я уже открыл рот, чтобы рассказать об этом Марте, – укороченную версию, разумеется, – как вдруг почувствовал неладное. Магическая Завеса волновалась… Я ощущал ее слишком отчетливо, словно она была где-то рядом! А ведь, по моим расчетам, до границы еще пара лиг. Завеса снова двигается. Такое уже случалось несколько лет назад – тогда за преградой присматривал Уоррен, но его сил не хватило.
Если об этом узнают светлые, то будут просто в ярости, ведь Завеса двигается на их земли. К счастью, у них нет дежурных постов вблизи границы – они слишком берегут своих магов. Мы должны успеть все исправить. Будет гораздо хуже, если ристанцы поймут, что мы не в состоянии удерживать ее, а значит, намного слабее, чем они думали.
Уоррен, вновь пересевший на лошадь, подъехал ко мне, и мы обменялись взглядами.
– Разобьем лагерь, едва покажется магическая Завеса, – объявил я стражникам.
Марта встрепенулась и приподнялась в седле:
– Уже? Интересно посмотреть на нее!
Похоже, она, лишенная дара, не испытывала никаких неудобств.
– Думаю, это зрелище тебе понравится.
Глава 12
МартаЗавороженная, я застыла, любуясь магической Завесой. И почему никто ни разу не упомянул, что она настолько красива? Прямо в воздухе вырастала туманная преграда, внутри которой мерцали зеленые, синие и багровые сполохи. Цвета то смешивались, перетекая один в другой, то вдруг ярко вспыхивали, ослепляя.
