Автор
В темном дворце жены мачехи найдется место лишь для притворства и отчаяния — а здесь каждый день становится новым испытанием. Тысячи хрустальных дверей, тысяча таинственных шепотков — и ты одна знаешь, что темный выбирал тебя не только по физиономии.
Он и впрямь выглядел осунувшимся: под ореховыми глазами залегли тени, а лицо затопила бледность. Но и она ему шла. И как это у него выходит?
– А что случилось с Завесой?
Едва вопрос сорвался с губ, как я тут же пожалела об этом. Наверняка Шайен не ответит – я же чужачка.
– В последнее время она ведет себя… странно. Двигается, хотя ей положено оберегать границы. Тянет магию быстрее обычного, мы с Уорреном едва можем прокормить ее.
Я удивленно подняла взгляд. Муж все же открылся мне, рассказал больше, чем следовало.
– И что же будет дальше? – нахмурилась я. – Может, стоит попросить о помощи Ристан? Завеса ведь оберегает обе страны друг от друга.
Шайен усмехнулся и взъерошил волосы:
– Ты всерьез веришь в это? Ристан не занимается магической Завесой. Она – наша защита от светлых, свидетельство того, что мы в состоянии ответить на нападение. Едва эта преграда падет, Леннард найдет способ сунуть нос на наши земли.
Я ошарашенно покачала головой, отказываясь верить в это, и Шайен добавил:
– Хейдорин слаб.
– Я не знала…
Я хотела сказать что-то еще, но слов не нашлось.
Муж кивнул:
– Теперь знаешь. И я очень надеюсь, что ты не поделишься этой информацией с кем-то еще, например с компаньонкой.
– Можешь на меня положиться, – пообещала я.
Несмотря на то что разговор касался политики, я почувствовала, будто мы стали… ближе. Шайен сделал еще один глоток бренди и отставил бокал:
– А что насчет тебя? Расскажешь, что произошло у вас с Ванессой?
Пришло время платить откровенностью за откровенность.
– Мне нечего скрывать. Ее падение – случайность.
Шайен вскинул бровь, дав понять, что этого недостаточно.
Я, вздохнув, продолжила:
– Мы поссорились, и Ванесса решила усыпить меня.
– Из-за чего вы поссорились? – спросил Шайен.
Щеки опалило жаром, и я смущенно выдавила:
– Из-за тебя.
