– Стряслось, – буркнул княжич, кивнув головой в княжий конец палаты, где в высоком кресле восседал Стемид. Живой и здоровый. Ну слава богам! – Пойдем, – резко бросил Ререх. – Сам увидишь.
И прошел вперед, довольно бесцеремонно раздвигая присутствующих.
«Да он в ярости», – сообразил Сергей, оценив пластику княжича.
Но через минуту уже стоял перед Стемидом и сам увидел то, о чем не стал говорить Ререх.
Да, насчет «здоров» Сергей поторопился с выводами. Заделанная в деревянные лубки и изрядно распухшая правая нога белозерского князя покоилась на табурете.
– А, родич! – поприветствовал Стемид Сергея. – Как там дядько, скрипит?
– Ага, – подтвердил Сергей. – Когда сосны гнет.
– Он такой, наш Избор, сын Вильда! – не без гордости сказал Стемид. – А я вишь как, – он огорченно похлопал себя по зафиксированной ноге. – Теперь вам на Кесарьград без меня идти. Управитесь?
– Управимся, батько! – заверил Сергей. – Наваляем ромеям! Мы ж твои вои, нам иначе никак.
Приврал. Строго говоря, человеком Стемида Сергей себя не считал. Ререха – да. Но, как говорят в Европе, вассал моего вассала не мой вассал. Тем более Сергей теперь не простой гридь, а командир пусть и небольшого, но автономного подразделения.
Но состояние князя он понимал и глубоко ему сочувствовал. Такие походы случаются, может, один раз в жизни. Чертовски обидно оказаться в пролете.
– Лошадь у него упала, – рассказал позже Дерруд, бывший в курсе событий. – А он ногу выдернуть не успел. Меховой сапог домашний зацепился, застрял.
Ну да, кто бы мог подумать. Не захотелось князю грязь месить. И переобуваться в верховой сапог он тоже не стал. Там и проехать-то всего шагов триста надо было. До пристани и обратно. Конь оскользнулся на бревнах… И все. Перелом. Как сказали бы во времена развитой хирургии, «открытый со смещением».
Кости князю лекарь собрал, рану зашил. Частично. Дренаж оставил. Пообещал: если не загноится, то к концу лета князь снова будет ходить. Но хромота может остаться. Тут уж как боги решат. Но что боги уже решили вполне определенно: в поход Стемиду не идти.
– А что Ререх сердитый такой?
– Так подвинул его отец. Отправляет старшим Трувора.
Сергей о Стемидовом первенце плохого не слышал. Но и особо хорошего тоже. Никакими полководческими деяниями Трувор не отметился. В отличие от Ререха. Хотя, если по справедливости, как ему отличиться, если отец все время при себе держит, в управленческой науке наставляет?
– Принял как должное, – хмыкнул дан. – Я с ним говорил. Он же ста-арший! Рад-радешенек, что в поход идет, да еще и главным.
– Ну это мы еще поглядим, – проворчал Сергей.
Дерруд бросил на своего командира очень внимательный взгляд.
– Что-то плохое о Труворе? – спросил он.