Усыня кубок опорожнил без малейших сомнений, провозгласив что-то вроде: «Чтоб сбывались наши чаяния».
Оставалось надеяться, что чаяния эти у них с Усыней совпадают.
А за плечом Сергея в роли прислужницы оказалась не простая холопка, а меньшая жена хозяина.
Во всяком случае, именно так ее и представил Усыня. И не просто подливала-накладывала, а не упускала возможности при случае то пышной грудью к спине прижаться, то бедрышком потереться о плечо.
Усыня провокационное поведение жены видел, но жмурился-лыбился во весь рот. Словно нет для него большего счастья, чем гостя порадовать.
Временами, будто забыв о гейсе гостя, а может, впрямь забыв, бабенка наплескивала в чашу Сергея алкогольное…
И чаша отправлялась к Усыне. Ибо нефиг.
Справа от Сергея сидел дедушка жреческого вида, но не жрец, потому что одет иначе. Усыня представил его дядюшкой. Завязать разговор с Сергеем дедок не пытался. Лишь время от времени зыркал недобро из-под мохнатой брови. Но в основном – жрал.
Зато Усыня болтал за четверых. Провозглашал тосты: за гостей, за славу, за великого князя Киевского, за собственное, истинно новгородское гостеприимство.
В промежутках делился с Сергеем особенностями внутриновгородской политики и личными трудностями: сложно торговать стало, никто не хочет продавать и покупать по тем ценам, которые он, Усыня, считает правильными.
О предстоящем деле не говорили. Тоже понятно. Ушей вокруг много. И их обладателям вполне может прийти в голову оповестить того же Грудяту о намерениях гостей.
Ужин прошел отлично.
И ночь обещала тоже стать нескучной.
Огорчало одно: не удалось пообщаться с Милошем. Вдруг он узнал что-то важное?
Младшая жена Усыни в постели оказалась так себе. Несмотря на пышные формы и застольные приставания. Темперамент – ноль. И напряжена, будто девственница в первую брачную.
Хотя девственницей она не была. И бояться Сергея у нее не имелось ни малейших оснований. Однако – боялась. И едва Сергей удовлетворил первое желание, тут же отползла на краешек ложа и притаилась.
А не так уж она и молода, если присмотреться. Лет за двадцать. Большие груди, мягкие и нежные на ощупь. И вся она такая же. Мягкая, пышная. Многие таких любят. Не Сергей.
Он раскинулся на ложе морской звездой и сделал вид, что засыпает.
Женщина устроилась на краешке. Тихонько, как мышка. Кажется, даже дышала через раз.
В клети было тихо, потому Сергей отлично слышал, что по ту сторону двери расположились минимум двое. Тоже стараются дышать потише.
Ну да не страшно.