– Рот закрой и слушай, – уже поспокойнее произнес Сергей. – Ты в самомнении своем посягнул на гридь князя Стемида, и не только на Стемида – на всех нас, варягов.
– Да у тебя там нурманы одни… – заикнулся тысяцкий. Он уже отошел от Сергеева рявка.
– Я – варяг! – заявил Сергей. – Этого довольно. И со мной, чтоб ты знал, сотник варяжский Осмол, у которого твои люди сына убили. А теперь, видно, решили и отца с братом добить. Да не получилось. Потому что против нас, варягов, вои твои, купец, как шавки подзаборные против волчьей стаи. И если не найдем мы справедливости здесь, в вашем, – Сергей слегка поклонился наместнику, – городе, то придется вершить справедливость вне его. Рассказать, как это будет?
– А будем мы все новгородские поезда на клинок брать везде, где дотянемся. Уж не знаю, поддержит ли нас с Осмолом князь белозерский, но после сегодняшнего мешать уж точно не станет. А первым делом, купец, я вызнаю, где у тебя погосты да усадьбы, и непременно туда наведаюсь. И поучу тебя, как надо ворота бить да разор чинить!
– Ты понимаешь, что говоришь, щенок? Это война! – завопил тысяцкий.
– Ага! – охотно подтвердил Сергей. – Знаешь, что твой подручный Грудята сказал однажды? Он сказал: «Вам, воям, серебро легко достается. Убил да забрал». А ты нас войной пугать! – Сергей засмеялся. – Война – наша жизнь, наша радость, наша слава и сила! Вот нурманы мои так и заснуть спокойно не могут, если пару-тройку таких, как ты, за Кромку не отправят. Так что зря ты на нас напал, тысяцкий, – уже совсем будничным голосом сказал Сергей. – Ты эту войну начал, не я. Но – порадовал, не скрою. Боялся я: окажешься ты не при делах. Полагал: соцкий твой с Грудятой разбой затеяли, а ты – ни при чем. Что выдашь мне татей, как недавно великий князь Олег выдал. Был бы такой итог правильным, но скучным. Но порадовал ты меня, Хвалибор! – Сергей одарил тысяцкого той улыбкой, какой одаряет волк угодившего в западню зайца. – Теперь повеселимся. Забудь про караваны, что к озеру Нево от моря шли. Теперь им другая дорога будет. На восход, к булгарам, к Итиль-реке.
Вот так. Серпом – по самому дорогому. По доходам перекупным, по торговым пошлинам. Вот Киев-то порадуется, когда узнает. А кто виноват? Хвалибор!
К некоторому удивлению Сергея, новгородский боярин выслушал его монолог не перебивая, а потом повернулся к наместнику и сказал спокойно:
– Нельзя их отпускать, Прокуй Перятыч. Не то этот волчонок и впрямь войну затеет. А война, сам знаешь, никому не нужна, особенно великому князю Киевскому. Так что вели взять в колодки этого умника. Посидит в срубе недельку-другую – охолонет. А нет, так Господин Великий Новгород с ним сам решит. Ишь удумал! Войной нам грозить!
Сдвинул шапку на затылок и засмеялся.
Да, не стоило зверя дразнить в его норе, не стоило.