Она, определенно, не в том состоянии, чтоб вести машину, угробит обеих точно. А Света справлялась, еще и без устали нахваливала внедорожник, который в аренду взяла, сетуя, что себе не додумалась купить подобное.
— Мы бы твою все равно использовать не смогли, — напомнила Тала, улыбаясь через силу, но стараясь не поддаваться какой-то ужасной, изматывающей усталости, клонящей ее в сон с невероятной силой."
"Понимала все: и что нервы издерганы, и что перенервничала капитально, выбираясь через то дурацкое окно в женском туалете торгового центра… Господи, будто в каком-то кино! У нее тогда сердце в горле колотилось, казалось! Да и последние недели непростыми были — все разом откат обеспечило. А еще страх изнутри пожирает, потому не остается сил мыслить рационально. Однако Тала отчаянно пыталась не провалиться в эту пучину, не уснуть, в дополнении ко всему, справедливо опасаясь, что тогда и Свету подставит: в темноте, по снегу, в тишине сонной машины подругу саму может начать клонить в сон.
Вот и заставляла себя думать о том, о чем совсем не хотелось, но что довольно неплохо прогоняло сонливость из мозгов.
Вообще, странно, состояние — адское: болит каждая мышца, непонятно с чего, пальцы согнуть без мучительного стона не выходит, от усталости трясет… или от очередного гормонального сбоя. Дыхание тяжелое какое-то, рывками, и в животе, груди — словно узел сплошной из нервов. Дикий ужас вперемешку с огромным стыдом и чувством вины, стоит подумать о Денисе и том, что она его деньги взяла; или просто о том, что вот так уехала от него… Кошмарно, невероятно стыдно…
И, вместе с тем, безумно страшно, что найдет, догонит сейчас… Пальцы трясутся, вжимает их до боли в ладони. И при всем при том накатывает тоска и тревога, стоит за окно взглянуть на продолжающуюся метель. Сердце болит при мысли о том, как он по такой погоде лететь будет?! Ведь скоро рейс, хоть бы не случилось чего… Скучает невыносимо!
А ведь, наверняка, уже поставили его в известность о ее побеге… Злится на нее? В бешенстве?..
О том, какие эмоции охватят Шустова, когда он поймет, что Тала взяла его деньги, думать не хотелось. Страшно. Так страшно, что телепать с новой силой начинает. Глянула на трясущиеся руки… Кольцо на пальце немым укором, будто тяжестью, давило. Не рискнула то оставить в сейфе утром вместе со всеми остальными украшениями. Ведь охрана была рядом, надо видимость нормальности поддержать. Больше всего боялась, что Максим сумку ее предложит понести, ведь видно, как руки трясутся… а там деньги, которые Тала из сейфа взяла.
Самой от себя противно! И гадко так мучительно, до выворачивающей тошноты! Отвратительное, непроходящее ощущение себя предательницей.