Девушка, которая влюбилась в криминального босса, решилась на немыслимое — она бросила его и украла огромную сумму. Теперь ей нужно скрываться от мафии и спасать собственную жизнь. Опасный роман, где каждый день может быть последним, а доверие — роскошь, которую она не может себе позволить.
Потому и созвал эту встречу, пожертвовал несколькими часами с женой и утренним кофе с ней, твою мать! Как от сердца кусок оторвал. Особенно потому, что уже хорошо знал, как Тала перед любой процедурой нервничает, даже распланированной и в деталях оговоренной. НЕ хотел… но четко понимал, что тут стоит логике и разуму прерогативу отдать. Хотя не то чтобы с кайфом эти три часа провел, все же приоритеты изменились капитально. Но зато с пользой, это нельзя было не признать.
И теперь может со спокойной совестью заниматься своим чудом, компенсируя и утро, и ее стресс из-за этих манипуляций.
Глава 27
«Какие еще, к черту, смыслы,когда на тебе я зависла?Какая еще в жизни радость,когда только ты мне отрада!Какие еще, к черту, танцы?Ну как можно было расстаться?Побойся гневить бога,любви не бывает много!»«Переживем» Ночные снайперы— Как ты, чудо мое? — Шуст покрепче прижал жену к своему боку, хотя и так же в авто, особо никуда не деться.
Перегородка поднята, кажется, он и не опускал ту ни разу с момента, как эта девочка золотая в его жизнь ворвалась. Потому что времени с ней всегда мало. И мгновение с Талой наедине не хочет делить на других. Вся его, до тихого вздоха, до ресниц взмаха!
Жадный! Понимал, что как бы и перегибает, если здраво ситуацию оценить. Но Шуст словно дорвался за все это утро и свою нужду, когда не мог, а до судороги в мышцах хотел, в ее макушку уткнуться, вдохнуть, плоть к плоти припаять."
"Он стал от нее абсолютно зависим, стоило признать. Четко это понимал, и даже не хотел сопротивляться. Шуста устраивала такая трактовка реальности. Да и Тала припала вон к нему, прильнув щекой к груди, похоже, ничего против такой жадности не имея.
— Тяжело было без тебя, — улыбнулась искренне. — Сейчас… ну, по физическому состоянию не могу сказать, что «великолепно», однако морально — именно так, — она чуть потянулась, дразня и без того издыхающую выдержку Дениса трением их тел, и уже даже то, что куча одежды, не спасало!
Как же он ее хотел! Желание изнутри раскаляло до состояния атомного реактора перед взрывом… Но он же, блин, умел себя в руках держать! Благородство несвойственное проявлял, восстановления полного ждал после операции… Правда, напоминать себе об этом приходилось все чаще и активней.
А жена тем временем прикоснулась губами к его подбородку и улыбнулась. Шуст не видел, своей кожей ощущал эту мягкую и точно счастливую улыбку. И это снимало напряг — ее счастье. Помогало самому кайфовать даже от распирающего пах болезненного напряжения.
