Внутри зеркала зрачки подруги расширяются от восторга. В мир за дверью — куда более интересные игры, чем унывные домашние вечеринки. Света готовится к невиданному приключению, а ее подружка уже планирует новые хитрости и сцены шоу.
И…
Ох! Вспомнилось, как, в ответ на ее признание в любви (категорически нечестно полученное, между прочим!), Денис сказал, что дышать без нее не в состоянии, кислорода не хватает!
И щенок, продолжающий буянить за дверью, наверное, совсем полотно исцарапав… Вот зачем было бы дарить ей питомца, исполняя давнюю мечту, если… Ну, если убить и прикопать в отместку за кражу и побег собирался?!
А еще…
— Ты боялась, что мне противно станет, если я о болезни узнаю? — заговорил вдруг Денис, будто по глазам все эти воспоминания ее отлавливая, как ощутил подходящий момент.
Да… Тала помнила и это. А еще то, кто всего час назад ее шов обрабатывал… Аргументы как-то не складывались.
— Ты никогда не была содержанкой, чудо. Лесом пошли все, что тебе твоя Света рассказывала! С первого взгляда, как увидел тебя, входящую в мой клуб, с первого прикосновения и вдоха ты была моей женщиной! — Шуст буквально рыкнул это в ее волосы, в которые лицом уткнулся, дыша глубоко и жадно, будто аромат ее в себя втягивал, наполняя легкие, чтоб за сигареты не взяться.
— У тебя волос упадет с головы — а мне реально больно, Тала! «Зачем», бля! — его как всего передернуло от ярости. — Ты — моя женщина! Моя! Та, без которой и дышать не получается, хотя все нормально с легкими, понимаешь?! И деньги те… Не потому, что из сейфа взяла, — дурочка! Твое все — бери! А потому, что промолчала и мне не сказала ничего, понимаешь?! Ты должна была мне сказать!
— Почему?! — не удержала сама эмоций, испытывая полнейший раздрай внутри от его объяснений.
— Ну, красть деньги из сейфа, когда доверия хотят, тоже вроде как не лучший вариант, — ухмыльнулся широко Денис.
А глаза сверкают уже весельем.
Неожиданная реакция на ее крик, вообще-то. Но ему будто бы по нраву внезапно пришелся ее упрямый характер.
Снова-здорово!
— Так можно «брать», что захочу, или «украла», все-таки?! — язвительно огрызнулась, пытаясь скрыть свою ранимость и растерянность.
