Внутри зеркала зрачки подруги расширяются от восторга. В мир за дверью — куда более интересные игры, чем унывные домашние вечеринки. Света готовится к невиданному приключению, а ее подружка уже планирует новые хитрости и сцены шоу.
Рвало!
— Ты хоть стрелять умеешь, дракончик мой безбашенный, чтоб мне тут оружием грозиться? — ухватил ее за пояс и вновь на себя дернул.
Но, блин, смехом разбирает так, что даже нормального грозного вида не принять, натурально ржать хочется от этих ее пробных уколов, что ему, как горохом об стенку.
— Дурное дело — не хитрое, — повыше вскинула голову Тала, но точно напряглась.
И он сдался, расхохотался в ее волосы во весь голос.
— Ты — чудо! — еле отдышавшись, взъерошил ей прическу.
А эта… уже, мля, опытная камикадзе, похоже, в восторг пришла!
— Правда, научишь?! — с таким воодушевлением, будто ни о чем ином училка начальных классов больше грезить и не могла, и он сейчас ее розовую мечту поклялся исполнить, воскликнула.
А глаза-то как сверкают! Любо-дорого смотреть же! И, главное, смех, страх, кураж вперемешку мерцает такими углями, что куда там их камину! Шустову жарко уже, растекается разрядами по коже.
Бездна! Какой же кайф, оказывается, видеть ее в таком настроении! Заводило так, как и не ожидал, если честно. Выходит, нравится, когда Тала его авторитет оспорить пытается, когда огрызается? Нра-вит-ся.
Определенно, пропал по полной.
