Внутри зеркала зрачки подруги расширяются от восторга. В мир за дверью — куда более интересные игры, чем унывные домашние вечеринки. Света готовится к невиданному приключению, а ее подружка уже планирует новые хитрости и сцены шоу.
— Вот и не выдумывай глупости. Я сам могу для себя правила устанавливать, к счастью, добился от жизни, — в улыбке мужа прямо на вкус ощущалась ирония.
И да, наверное, он был целиком прав. Хотя не то чтобы Тала хотела вот так заявить вслух. С него станется это аксиомой обернуть и вообще не реагировать на ее мнения и доводы, уже в других вопросах.
— Денис, я серьезно насчет работы говорила. Мне необходимо какое-то занятие, иначе головой двинусь. Не привыкла бездельничать в жизни, — как-то неосознанно повторила его излюбленный прием, обхватила ладонями влажные от окружающего их пара щеки мужа, словно настаивая, чтобы он смотрел в ее глаза.
"— Так есть повод попробовать, золотая моя, — Шуст не вырывался, даже чуть повернулся, целуя ее пальцы, но и по взгляду было заметно, что не согласен с таким мнением категорически. — Ты ни в чем не нуждаешься и никогда больше не будешь, дай себе расслабиться, Тала. Кайфуй, — коварно говорил, вкрадчиво. — Да и какая работа? У тебя через две недели следующий этап лечения, если анализы не подведут.
Сейчас не кричал и не рычал, очень разумно говорил, ни слова не соврал. И смотрел в глаза так!.. У любой женщины от подобного взгляда своего мужа аргументы и доводы закончатся, в его любви, пылающей в глазах, захлебнутся просто.
Но…
— Денис, я так не могу, пойми! Я же не лампочка настольная: ты рядом — я включена и живу, а как только уходишь, потому как у самого дел по горло, — все, выключили тумблер… Чем мне заниматься?! От тоски выть? — как могла, изложила то, что все это время подсознательно чувствовала, пусть и не помнила. Сильнее надавила ладонями, которые он уже своими руками накрыл.
И про то, что мыться собирались, забыли. Стоят под теплыми струями, друг в друга вглядываясь, как-то по-новому приноравливаясь.
Стоило признать, что еще терзалась некой двойственностью… Как несовпадением мира. Эти два образа одного мужчины: того Шустова, которым в клубе его по описанию Светы и своему настороженному, издерганному страхом и болезнью, пониманию, представила, и вот этого, которым узнала за последние дни.
— Воем у нас Аристократ тв… наш заведует, — ухмыльнулся муж, кажется, не особо проникаясь. — А ты им как раз и занимайся.
