Девушка, которая влюбилась в криминального босса, решилась на немыслимое — она бросила его и украла огромную сумму. Теперь ей нужно скрываться от мафии и спасать собственную жизнь. Опасный роман, где каждый день может быть последним, а доверие — роскошь, которую она не может себе позволить.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сквозное. Навылет»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка, которая влюбилась в криминального босса, решилась на немыслимое — она бросила его и украла огромную сумму. Теперь ей нужно скрываться от мафии и спасать собственную жизнь. Опасный роман, где каждый день может быть последним, а доверие — роскошь, которую она не может себе позволить.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ольга Вадимовна Горовая Самиздат подборки серии
Девушка, которая влюбилась в криминального босса, решилась на немыслимое — она бросила его и украла огромную сумму. Теперь ей нужно скрываться от мафии и спасать собственную жизнь. Опасный роман, где каждый день может быть последним, а доверие — роскошь, которую она не может себе позволить.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сын заливисто рассмеялся, пытаясь ручками одновременно поймать подушку и за шею Дениса держаться.
— Мама! Спасай! — продолжая хохотать, потянулся ребенок в ее сторону, вертясь, как юла.
Против воли Тала сама рассмеялась.
— Я же вас отправила укладываться и сказку читать, пока молоко нагрею, — осторожно отставив на комод стакан с тем самым молоком, она подошла к мужу и сыну, обняв обоих своих мужчин.
Чмокнула малыша в щеку, прижалась к скуле Дениса, вдохнув его аромат с привычной жадностью, вечно его не хватало!
— Что-то пошло не так, чудо мое, — повинился муж, — на нас пираты напали, а Данил подло решил примкнуть к их рядам, атаковав собственных родителей, пришлось отбиваться, — рассмеялся Шустов, с такой же жадностью в ее волосы уткнувшись.
Вдохнул глубоко и, отцепив руки сына от ее волос и шеи, понес малыша к кроватке.
— Я не хоцю спать! Я хоцю играться. Я есе не устал! И я голодный! — в совершенно обычной для каждого их вечера манере, принялся требовать Данил, хотя только поел же, да и молоко Тала приготовила как раз для того, чтоб подобных капризов избежать.
Характер Шустова проявился в сыне едва не с рождения, что было, то было. Данил требовал, указывал и упорно добивался своего. Только с Денисом это не работало, ясное дело. Ну и с ней, потому как отец в этом отношении держал с сыном очень твердую линию. А вот в остальном… Тала иногда тихо посмеивалась, не брезгуя Шустову напоминать, как он детей не хотел. Глядя на то, сколько времени он сыну уделять готов, занимаясь буквально всем, и насколько они временами похожи были, сложно удержаться!
— Режим не нарушаем, о сытости надо было думать за столом. Молоко пьешь и укладываешься, Данил, — и не думая поддаваться на манипуляции сына, весело, но также твердо отрезал Денис.
Дождался, пока малыш, смирившийся с неизбежным, выпьет напиток, отвел сына в ванную, чтобы зубы почистить, пока Тала пыталась в детской хоть какой-то порядок навести после их игр в пираты."
"Потом они оба поцеловали сына, оставив включенным ночник и, притворив дверь за собой, тихо вышли в коридор.
— Может, девочку еще родим? — чуть лукаво забросила пробный камушек Тала, кутаясь в объятия Дениса, как в теплый плед.
И прям ощутила, как все в нем напряглось! Не будь муж собой, еще и споткнулся бы, быть может. А так Шустов просто медленно повернулся и впился в нее взглядом сквозь тяжелый прищур.
— Я еще от прошлых твоих родов не отошел, золотая моя девочка, — отозвался хрипло, и захват его рук стал реально тяжелым.
— Ой, ну не придумывай, Деня! Нормально же все прошло, я даже боли почти не ощущала, благодаря эпидуральной анестезии, на которой ты настоял, кстати, за что очень тебе благодарна, любимый мой, — прижалась лицом к его шее, обняла, обхватив руками грудную клетку.
