Внутри зеркала зрачки подруги расширяются от восторга. В мир за дверью — куда более интересные игры, чем унывные домашние вечеринки. Света готовится к невиданному приключению, а ее подружка уже планирует новые хитрости и сцены шоу.
Но Тала-то об этом всем не в курсе вовсе. Вот Гриша сейчас и близко себе представить не мог, как другу мозгами вытащить то, что его жена в таком напряге, а он права не имеет ситуацию не закрыть, иначе похлеще разборки начнутся. Еще и с этим ранением, непонятно ж ни фига, правду Степе сказал, с Шустом до конца уверенным быть можешь, только если сам все увидел и пощупал, а так, соврет и не моргнет глазом, подыхая.
— Ладно, погнал я, нет времени. Вещи привезут. Вы тут в осаде, считай так.
И только перед тем, как в салон нырнуть, на мгновение обернулся, осматривая больницу. Почему-то вспомнилась та злючка-врач. Криво усмехнулся, мысленно отвесил себе подзатыльник, дел невпроворот и без всяких девок, ему есть сейчас, чем грузить мозг.
— Поехали, — отрывисто велел водителю, упав на заднее сиденье. И тут же принялся Дэну звонить.
— Я бы не советовал в данный момент ей давать йод. Пациентка явно на пике стресса, причем категорически не настроена обсуждать, что именно ее из адаптации вывело. Вполне вероятно, что неизбежные негативные моменты лечения проявятся более выражено и ухудшат как эмоциональное, так и физическое состояние, — психотерапевт, с которым Тала неоднократно общалась, стоял за дверью, разговаривая с Бондарчуком в коридоре.
Но через щель было неплохо слышно, хоть они и приглушали разговор.
Прошло пять часов, как Гриша привез ее сюда. Талу успели накормить, убедив, что это поможет, напоить чаем, проконсультировать со всеми, с кем только можно было, казалось… Господи, да уже ранние зимние сумерки начались, а она не могла успокоиться! До сих пор руки дрожали. И что там руки! Ее всю телепало, стоило утро вспомнить!
— Может, имеет смысл ей дать успокаивающее, а после, как немного выдохнет, уже это ваше лекарство? Не хотелось бы затягивать, это неразумно, как я понял, — уточнил Степан, очевидно, прекрасно зная, насколько Шустов настаивал на необходимости лечения, и представляя здесь голос Дениса вроде как.
В палате тихо бубнил телевизор, почти с минимальной громкостью, но и тот не заглушал разговор в коридоре.
Света сидела рядом, зашла в палату, как только вышел психотерапевт. Тала физически напряженный взгляд подруги на себе ощущала.
