Внутри зеркала зрачки подруги расширяются от восторга. В мир за дверью — куда более интересные игры, чем унывные домашние вечеринки. Света готовится к невиданному приключению, а ее подружка уже планирует новые хитрости и сцены шоу.
Зря это она… Тала, в смысле. Искренне зря. Дышать в таком виде перед ним…
Может, не поняла еще, что Шусту рядом с ней никаких стимуляций априори не надо? Как и не овладевал меньше часа назад. Член в брюках вновь дернулся, наливаясь болезненно-кайфовой твердостью, отдаваясь пульсацией в потяжелевшие яйца.
На диване, кстати, он еще ее не брал. Вчера в клубе только по столам да у стен, как сегодня, зажимал. Вот непозволительное упущение просто. Срочно надо исправлять!
— Назад сядь, Тала! — и тихо вроде же сказал, но так, что и самому вдруг резануло каким-то рокотом внутренним, полным срывом того самого контроля, который только что думал восстановить.
План уже выстраивать в голове начал… Ага, разогнался Шуст, как же. Видимо, у жизни свои планы, и твои в них никак не вписываются.
Как и ее, впрочем. И дом теперь у нее будет там, где Шуст скажет, хоть Тала пока того и не поняла.
— Никуда ты не едешь, моя золотая девочка, — медленно направился к ней. — Пока я не сказал иного, — добавил с кривой усмешкой, когда она, вздрогнув, вновь уставилась на него настороженными глазищами-блюдцами.
Нет, все-таки совсем она не дура у него, все улавливает. Он заметил, как напряглась. И еще одно подтверждение все-таки, что врать толково не умеет. Значит, не подстава, и можно когти чуть разжать.
А то отошел вроде, а оба чувствуют, что так за горло ее и держит, следя за каждым вздохом, словно дикий зверь.
— Ты сейчас ужинать будешь, Тала.
Но он слишком был сосредоточен, чтобы тупо на нее не навалиться в то же мгновение, и не сорвать свою рубашку, наглядно продемонстрировав, что ей, вообще, из поля его зрения без позволения пропадать не стоит!..
Ибо Шуст за себя не отвечает, если вопрос ее касается, выходит.
— А потом… Я тут вспомнил, что у меня класса с девятого в интернате имелась одна фантазия с участием учительницы… — он медленно заломил бровь, продолжая ухмыляться, встал впритык, не позволяя девушке отступить.
Поднес кружку к искусанным им губам, не оставляя варианта отказаться. Придержал, пока Тала послушно (будто ей выбор предложили, ха!) глотнула горячего вина. И по-хозяйски обхватил за талию, чтоб она своим животом его алчное желание почувствовала.
