Девушка, которая влюбилась в криминального босса, решилась на немыслимое — она бросила его и украла огромную сумму. Теперь ей нужно скрываться от мафии и спасать собственную жизнь. Опасный роман, где каждый день может быть последним, а доверие — роскошь, которую она не может себе позволить.
— Раз взрослая такая, девочка моя, значит, все понимаешь и глупостей делать не будешь, правильно? — хмыкнул, явно дав понять, что он о ее взрослости и самостоятельности думает. — У тебя двадцать минут, чтоб начать есть. Время пошло, Тала, — и он нажал на отбой, поймав себя на том, что улыбается во все лицо.
И, что характерно, с утра же настроение шикарное… А при мысли, что у него теперь так каждый день начинаться будет — вообще кайф внутри.
Отложил телефон на стол, повернулся назад к другу… Гришка смотрел ровно, но ясно было, что часть беседы слышал и явно не в теме, чем крайне удивлен. Больше того, хорошо зная друга, сходу понял, что сумел его капитально с толку сбить.
— Это ты с той лялькой из клуба сейчас говорил? — уточнил вроде как осторожно, вытащив пачку с сигаретами из кармана пиджака.
А у Дениса лицо закаменело, сам не понял, когда руки сжались, натягивая сухожилия. Плохо… Контроль и не заглядывал в ту часть разума и сущности, где чудо его уже уверенно обосновалось. Надо будет с этим поработать, понимал.
Сейчас же серьезно в глаза другу глянул, с намеком так, а тот тоже заметил все эти нюансы, подобрался.
— Тала — не лялька. Я раз сказал — ты меня услышал и сразу запомнил, Гриша. Она моя и со мной. Все, точка. И в Стамбул летит с нами, хочу ее развеять немного, чтоб сильно разными вопросами не загружалась. Ты с ней себя нормально и с уважением будешь вести, — ровно, но веско, давяще другу «объяснил», чтоб не возникло и малейших кривотолков. — Никаких приколов или намеков. Все ясно?
Григорий подался вперед, уперев локти в колени, глядя на Шуста сосредоточенным взглядом. Пачку так и крутил пальцами, не вынимая сигарет пока.
Шусту это не мешало. Он сам давно бросил, уже лет десять, может. Но при этом, что забавно, у него во всех столах по кабинетам лежала «заначка». Помощники периодически обновляли, когда срок годности заканчивался, меняли на новую, выбрасывая прошлую, запечатанную. Ни одной не вскрыл за эти годы. Денис сам не знал, для чего продолжал те хранить, вроде как символ его самоконтроля и выдержки…
Не то чтобы это в вопросе Талы работало, однако.
— Откровенно? — друг хмыкнул, но лицо проще не сделал. — Ни хера не ясно, Шуст. Больше скажу, я вот сейчас прифигел конкретно. Чтоб ты и так за два дня на ляль… девушку подсел? — исправился, все-таки его услышав и к сведению приняв. — Да я за всю твою жизнь таких раскладов не помню, вообще.
