Завтрак начинается в семь, у вас осталось не более получаса, чтобы собраться и спуститься. Я приготовила одно из ваших утренних платьев.
Приоткрываю глаз и наблюдаю рядом с постелью женщину в чепце и форме служанки. Она улыбается, но в глубине её глаз скользит нервозность, почти паника. Хмм… Прикрываю глаза, давая себе ещё несколько мгновений покоя.
Значит, завтрак. Молодой граф сказал, что не потерпит нарушения распорядка. Что-то внутри меня противится этому. То ли дело в бессонной ночи, то ли в том, что в своём имении я уже привыкла решать за себя самостоятельно и мне очень нравилось это чувство.
Но я уже явственно ощущаю голод. Вчерашний ужин был более чем лёгким.
Может, у графа проблемы со средствами и он экономит на еде?
Утреннее платье оказывается таким же тяжёлым, пышным и открытым в области декольте, как и дорожное. Но вчера поверх платья была накидка, а сегодня я чувствую себя слишком уязвимой. “Это вульгарно…”, “так одеваются только падшие женщины…”, “не могла найти чего-то более достойного своего статуса?”…
— Простите, как вас зовут?
— Малия, сегодня прохладно, не могли бы вы принести мне лёгкую шаль?
— Вы опоздали на две минуты, герцогиня. — Слышу упрёк с нотками металла в голосе, стоит мне переступить порог уютной обеденной комнаты.
— Значит, в следующий раз стоит послать служанку чуть раньше, — внутренне напрягаюсь, но тут же прячу нервозность за лёгкой улыбкой и тихим, спокойным голосом, словно делала это сотни раз: — Доброго утра, ваше сиятельство.
Граф следит за мной нечитаемым холодным взглядом и мне трудно понять, о чём он сейчас думает. Лишь бы не злился… “не стоит раздражать мужчину…” снова выплывает из густой патоки сознания отчётливая мысль и я невольно вздрагиваю. Откуда это во мне?
Слуга отодвигает для меня стул, и я присаживаюсь за стол, за которым бы могли с комфортом разместиться шесть человек. Передо мной ставят тарелку с жидкой, странноватого вида кашей, в то время как перед графом выставлены блюда, от аромата которых у меня начинает кружиться голова.
Поднимаю взгляд на мужчину и успеваю заметить усмешку в его глазах, которая, впрочем, тут же сменяется равнодушием.
— Приятного аппетита, ваша светлость.
— Приятного аппетита, граф, — вежливо улыбаюсь и с самым невозмутимым видом приступаю к трапезе.
Каша оказывается без сахара и без соли, но после целой недели на отварах и бульонах, в том числе и исключительно овощных, мне кажется вполне съедобной.
