Сами движения очень простые. И это не удивительно, попробуй-ка подвигаться, когда на тебе платье, весом со средний ковёр.
Повороты, касания рук, простые шаги в разных вариациях. Одни медленнее, другие чуть быстрее. Один танец позволяет едва касаться партнёра кончиками пальцев, другой вынуждает быть ближе.
Музыкальные коробочки сменяют друг друга, мысли расслабляются, и я не замечаю, как тело начинает двигаться в своём ритме, движения становятся легче, изящнее, провокационнее. Музыка в коробочке замирает, но мысленная мелодия разгоняет кровь, и приятные воспоминания обрушиваются лавиной: алый танцевальный костюм, паркет, партнёр — совсем молодой мальчик, который тоже волнуется, аплодисменты, цветы и белый плюшевый заяц, как награда за прекрасное выступление.
Неловкое тело вторит таинственным образам, всплывающим в памяти, я прикрываю глаза, мне уже не важно, как я выгляжу — я отдаюсь внутреннему ритму. Мелодии переплетаются, растекаются по телу эйфорией, лопаются пузырьками счастья на языке…
Останавливаюсь лишь тогда, когда начинаю ощущать первые симптомы приближающейся судороги. Падаю на мягкий ковёр, рассматривая в зеркале отражение незнакомки. Это не я. Или я? Что со мной не так? Откуда эти мысли?
Из зеркала на меня смотрит юная девушка с серыми глазами и растрёпанной копной длинных, волнистых, каштановых волос. Раскрасневшиеся щёки, взмокший лоб, к которому прилип тёмный локон. Губы налились цветом и выглядят очень соблазнительно. Тяжёлые широкие брови кажутся неуместными для столь изящных черт лица, как, впрочем, и лёгкая одутловатость. Но в целом незнакомка кажется мне привлекательной.
Вот только я вспоминаю другое лицо… миндалевидные карие глаза, тёмный шёлк гладких волос, идеально прямой нос и бархатная, чуть смуглая кожа.
Мысленно тянусь к виде́нию, вот сейчас, сейчас, я узна́ю, что со мной случилось, откуда эти образы в моей голове… что-то важное так близко… стоит поймать эту мысль и я всё пойму, всё узна́ю…
Резкая вспышка боли, удушье и темнота…
— … ваша светлость… вы меня слышите?
Тело ощущается непослушной ватой, а звуки словно доносятся издалека.
— Ваша светлость… вам нужно выпить вот это, — голос становится чётче.
Чьи-то заботливые руки уже приподнимают тяжёлую голову, вливая в меня прохладную влагу.
— Малия сказала, что нашла вас, лежащей на полу здесь в спальне. Вы помните, что с вами произошло? — дио Хэмис с тревогой всматривается в моё лицо, делая какие-то собственные выводы о моём состоянии.
— Я вспоминала танец… а потом… заболела голова…
Лгу. Я прекрасно всё помню, но не хочу рассказывать то, что произошло на самом деле. Никто не должен узнать о моих странных мыслях и воспоминаниях.