Автор
Проданная семьей - девочка надрывалась во имя справедливости, чувствуя собственное беспомощное волевое сопротивление. Мама предала её семью, и теперь юноша пытается найти силу и решимость противостоять несправедливости, надеясь стать тем Берсерком, чья слабость делает его могущественным....
Но ведь у меня не было другого выбора!
— Не переживай ты так, херсир Иво не будет злиться. Остальные просто не знают его так хорошо, как я.
— Он пытался взять меня силой… — тихо прошептала я."
"— Не знаю, что на него нашло. За подобное он и сам любому другому голову бы оторвал, поэтому молодец, что сопротивлялась! У херсира… случалось такое что он даже говорить не мог, вел себя как животное, когда мы впервые пересекли Стену к клану Ульвхейм… Но с тех пор, как камни клана были активированы, он ни разу не терял так голову.
Получается, всё это безумство — следствие влияния или отсутствия влияния камней клана?
Я судорожно выдохнула, потирая грудь, в которой застрял горячий комок. Почему-то в голову снова и снова возвращался бредовый шёпот гиганта.
Маленькая моя…
Девочка моя, сладкая…
Я понимала весь ужас ситуации, но одновременно… не могла забыть этих слов, не могла забыть яркого безумия жёлтых глаз, что пытались поглотить меня.
— Пришли! — довольно заявил Касон.
— Что? — я только сейчас поняла, что мы окольными путями добрались к шатру херсира. — Нет, я не пойду! Он опять попытается…
— Не попытается! Успокойся, Ора, мы тоже там будем — будем держать его, если что. Нам нужно промыть рану, прижечь или зашить.
— Так промойте сами!
— Он не даётся, как ты не понимаешь? Рычит, дёргается, и всё это — не открывая глаз. Только теряет ещё больше крови. Мы думаем, что тебе… тебе он позволит прикоснуться к себе.
Глава 5
Сиделка
Поджав губы, я неловко шагнула в шатёр, чувствуя, как следом за мной двинулся и Касон.
Бок мужчины был закутан в грязные тряпки, уже пропитавшиеся кровью. Их приложили кое-как — больной явно сопротивлялся.
— Что я могу сделать? Нужен хотя бы настой с травой и свежие тряпки! — произнесла я, расширенными глазами глядя на гиганта.
Чуть меньше суток назад он был полон жизни и силы. Находился прямо на мне, прижимался пахом, потирался, вылизывал меня, бесконечно шепча пошлые безумства.
А сейчас он лежал на спине — больной, бледный.
— Смотри, — предложил мне Касон, направляясь к мужчине.
Я даже не поняла, что произошло потом.
