Автор
Проданная семьей - девочка надрывалась во имя справедливости, чувствуя собственное беспомощное волевое сопротивление. Мама предала её семью, и теперь юноша пытается найти силу и решимость противостоять несправедливости, надеясь стать тем Берсерком, чья слабость делает его могущественным....
Меня отшвырнуло в дерево, а затем на меня обрушилось что-то тяжёлое, полностью накрыв собой и выбив из груди весь воздух.
— Ммм… — болезненно простонала я, всё ещё погружённая во тьму и чувствуя, как голова раскалывается от боли.
— Дева! — прямо надо мной раздался рёв берсерка, но его тут же заглушил знакомый голос:
— Ора! Нет, Ора, не смей умирать! Пожалуйста…
Глава 18
Дождись
— Всё будет хорошо, девочка моя, всё будет хорошо, — голос Иво казался напуганным, впервые, за все время. Крупные ладони проводили по моей голове, и я чувствовала, что они… дрожат? — Тебя никогда не должно было там быть.
— Херсир, пожалуйста, не трогайте её голову! И шею тоже! Дайте мне осмотреть её!
— Почему она не просыпается? Прошло уже два дня, сделай что-нибудь!
Послышались уходящие шаги, а после горячие, шершавые пальцы осторожно прикоснулись к моему лицу — будто опасаясь его сдвинуть.
— Зачем ты сунулась туда, дурочка? У тебя впереди долгая, счастливая жизнь. Что, если ты так и не придёшь в себя⁈
Пальцы скользнули к плечам, слегка прижали, а губ коснулось горячее дыхание.
— Даже сейчас… — он коснулся уголка моих губ, легонько лизнул, затем прижался губами. — Даже сейчас я не могу думать. Не могу перестать хотеть. — Губы впились сильнее, наглый язык попытался разомкнуть мой рот, но мои зубы оказались крепко сжаты.
— Херсир Иво!
* * *"
"Я проснулась в хорошо освещённой комнате на толстом матрасе, щурясь от яркого солнца, и вытянула руку перед собой.
И сразу же почувствовала лёгкую боль в груди и плечах.
— Нет, не двигайся! — послышался испуганный, знакомый голос, и я поморщилась — настолько громким он мне показался. — Позовите херсира!
Артур… рядом со мной сидел лекарь клана Ашенхолд.
Глаза всё ещё не могли привыкнуть к свету, и я моргала сквозь слёзы, которые лекарь тут же принял за признак чего-то худшего.
— Тебе больно? — спросил Артур, и я прислушалась к себе.
Боль была, но совсем не такая, чтобы от неё плакать. Напротив, я с удивлением поняла, что чувствую себя… сильнее, чем прежде.
Хотелось вскочить, выскочить наружу и бежать — быстро-быстро, пока эта энергия хоть сколько-нибудь не уймётся.
— Немного, — тихо произнесла я, не зная, как рассказать о своих ощущениях лекарю. А вдруг у меня горячка?
— Ты очень сильно пострадала во время стычки на перевале. Не стоило тебе там находиться. То, что ты выжила, — настоящее чудо.
