Автор
Проданная семьей - девочка надрывалась во имя справедливости, чувствуя собственное беспомощное волевое сопротивление. Мама предала её семью, и теперь юноша пытается найти силу и решимость противостоять несправедливости, надеясь стать тем Берсерком, чья слабость делает его могущественным....
Похоже, он совсем не в себе — он хочет меня растерзать!
Правду говорили про жителей Айзенвейла!"
"Встряхнув головой, я избавилась от гипнотического воздействия жёлтых глаз и попыталась дёрнуться, но, к моему ужасу, мужчина не освободил меня — напротив, он встал, окончательно оттащил меня от повозки и потянул на себя, всё ещё скованную кандалами на руках и ногах, так, что я почти упала.
— Что за… — хрипло, по-звериному произнёс он, и от его голоса я замерла.
Глубокий, с придыханием, такой же звериный, как и внешний вид мужчины.
Свежий, будто морозное утро, напоминающий запах свежевыделанной кожи и металла. Незнакомец пах… опасным, сильным мужчиной. Не зверем.
Но вёл он себя как зверь.
В следующую секунду я поняла, что этот зверь вовсе не собирался меня убивать — о нет, его намерения оказались совсем иными.
Шершавый, раскалённый язык коснулся моей шеи и лизнул — лизнул, глубокие воды! — пробуя на вкус, затем стал лизать всё больше и больше, порыкивая, теперь уже прижимая меня всем телом к себе. В голове мелькнула идиотская мысль о том, что я не мылась уже неделю и ужасно воняю.
Неужели он попытается?..
Страх пронзил меня неожиданной волной, на секунду затуманив сознание, оставив тело в жаркой беспомощности, но уже через миг я проморгалаcь и попыталась оттолкнуть гиганта скованными руками.
Безуспешно — он даже не почувствовал этого, продолжая пробовать мою шею языком и раскалёнными губами, всё так же рыча и шепча мне что-то, чего я не могла разобрать.
— Нет! — крикнула я, пиная его в колено, точнее, пытаясь пнуть, но мужчина вновь даже не заметил моих попыток сопротивления.
Вместо этого он перенёс одну руку на мою попу, сжимая её, прижимая меня к себе. Я замерла, в шоке, никогда не испытывая подобных прикосновений, утопая в безумном жаре, в рычании и невнятном шёпоте, в запахе кожи.
— Нет! — вновь с паникой крикнула я, понимая, что он действительно хочет именно моего тела.
Он прижимал меня так крепко, что я ощущала огромный бугор в районе его паха, упирающийся мне в лобок, и казалось, с каждым движением, с каждой моей попыткой сопротивления, гигант только сходил с ума ещё больше.
