В холле аромат дурманящего кофе смешивался с запахом свежевыжатой лимонной воды. Я взяла себя в руки, как и мою вязаную шапочку над головой — только вместо чашки у меня была длинная платье-плащ, скрывающий красное огонь платье под цвета рыжих волос.
А хотелось настоящего. Чего-то непредсказуемого, того, что принимает собственные решения. От сердца, что ли. На такое был способен только живой человек. И я начал искать. Перерыл все соцсети, всех актрис и неизвестных рыжуль от двадцати до тридцати пяти. Но так и не нашел — были похожие, но так, чтобы точь-в-точь… У всех взгляд не тот. Даже если совпали нос и губы, взгляд все равно был не тот. А пока я искал, все время покупал медовый десерт с цветком внутри, не даром же она его рекламировала. Вкусный. Сладкий.
Я ел его столько, что покрывался красной сыпью. В очередной раз, когда на роже выскочили волдыри я решил, что моя нездоровая озабоченность неживой девкой с плаката не доведет до добра. В то время на меня как раз положила глаз дамочка с соседнего отряда, и я замутил с ней. Она была на десять лет старше, и на то время раза в два сильнее меня. Если честно, я до конца так и не понял, кто кого трахал. В шестнадцать у нас начинают усиленно расти мышцы, и примерно через года два я был уже почти уверен, что Мильту трахаю я.
Через пару лет наши пути разошлись, когда я не смог дать ей то, что она просила. На рыжуле я поставил крест, решив, что если уж не нашел Аннариву, значит замена мне не нужна.
— У вас у всех такие огромные агрегаты? — спросила, скривившись, одна крашеная в красный проститутка, которую я натягивал уже час. Я только начал выкладываться, а она уже закрыла сеанс. Выползла из под меня, еле сдвинув ноги. Она все ворчала, что не сможет работать еще несколько дней и требовала компенсации за дни простоя ее киски.
