Все потому, что отвык от юных дев с их первыми и пылкими чувствами, переживаниями и обидами. Да и когда что-то подобное случалось в его жизни… разве же вспомнишь.
Они с Михаэлем так долго грызли гранит магической науки, что сами стали тверже любого минерала. После обучения, которое длилось несколько человеческих жизней, оба отправились подтверждать теорию практикой — то есть сначала стали боевыми магами, потом боевыми некромантами, затем магистрами, верховными магистрами…
От женщин, впрочем, не отказывались… Манускрипты легко отодвигались в сторону, на столе освобождалось свободное место, огонь в камине трещал и подмигивал, а из пентаграммы появлялась прекрасная фемина.
Они приходили не для того, чтобы строить глазки. Одним не хватало энергии, другие питались эмоциями, третьи нуждались в магическом заряде. В отличие от брата, Феррис не позволял себе увлекаться. Его главная страсть заключалась в восхождении. Ступень за ступенью он поднимался туда, куда по рождению не имел доступа.
Он преуспел быстрее Михаэля, который дважды создавал семью, — и к настоящему времени его потомки расселились в мирах по обе стороны от разлома.
Возможно, в этом и крылась слабость Ферриса. Он не привык к ежедневному теплу.
Даже в такой необычной семье, как у Дэшвудов, он чувствовал свою уязвимость. А уж что делать с Ребеккой… Соблазнить девушку не составило бы труда и без применения магии. Потом ее можно было оставить здесь, если она станет его тяготить, или утянуть за собой — тут даже не имело значения, хозяйка она или нет.
Он найдет способ.
Но обмануть девочку и ее мышь… Какое геройство. На это не всякий демон низшего ранга согласится. Тогда стоило подниматься так высоко? Он как-никак император. И Феррис уже пятый раз за вечер убеждал себя, что от Ребекки ему нужно держаться подальше. Все просто: не провоцировать Букашку и не вестись самому. А ее сестрицы только и подливали масла в огонь.
За исключением Вэл и Бекки, они, как сговорившись, награждали его томными и, по собственному убеждению, многообещающими взглядами.
Причем Рози не скрывалась, а Мелани делала это так неумело… Казалось, что у нее дергается глаз.
Феррис не был изумлен, когда именно она постучалась в его комнату первой в этот вечер.
— Вы не заняты, Френсис? — дрожащим голосом взмолилась эта добропорядочная особа. Сестры постоянно подшучивали над ней за то, что ее перу принадлежали все воскресные проповеди. Но Феррис не видел в этом ничего смешного. Убеждать других верить фантазиям — это тоже талант.
![Обложка книги Темный в моем сердце: Насмешка небес [СИ]](/uploads/posts/images/3/temnyi-v-moem-serdtse-nasmeshka-nebes-si.jpg)
