В офисе царит напряженное состояние, каждый шорох будит вику. Она нежно подливает кофе боссу и его партнерше, словно готова к любому моменту взрыва. Сладость этого двойного контракта настолько сладка и опасна, что Вика не может не жить в постоянном напряжении.
И всё еще готов… боже! Он ускоряется, стонет, заталкивает свой член в меня до самых яиц. Толстый, твердый… Я не могу больше…
– Я кончаю… боже… господи… босс, да! – выгибаюсь так сильно, что ребра вот-вот треснут.
– Суука… умница… кончи на моём члене крошка… покажи мне… какая ты горячая… блядь…
Босс не сдерживается и кончает следом. Мы тяжело дышим. Никогда не думала, что могу быть такой.
Сползаю со стола. По бёдрам стекает сперма Раенского. Он улыбается, затем растирает своё семя по моим бедрам, складочкам. Втирает в мой клитор.
– Ты прекрасна, Вика, – целует меня долго и ласково.
– Ой! – таращусь на него.
Игорь поначалу не понимает. Но потом…
– Каша! – подбегаю к кастрюле, принюхиваюсь, – блин, сгорела…
– Прости, малышка, – Игорь подходит и осматривает эту катастрофу.
– Так и знала, что случится нечто подобное, – вздыхаю.
– Ты вся в моей сперме, девочка, – рычит босс, – подмойся, я здесь уберу.
Иду в душ. Я так счастлива! Все проблемы словно в другой реальности.
Переезжай ко мне.
Стоя под горячими струями, ласкающими кожу, я вдруг вспоминаю слова Игоря. Он это в порыве предложил? Сердце гулко стучит в груди. Или босс серьезно?
Моюсь, оборачиваюсь полотенцем и выхожу. Кастрюля уже чистая. Вместо каши на тарелках лежит яичница. Раенский уже переоделся в домашние штаны.
Прикусываю губу.
– Вы жестоки, босс, – подхожу к нему, прижимаюсь губами к груди.
Такой твердый! И как пахнет! Игорь в отличной форме! Штаны низкой посадки открывают идеальный пресс и косые, уходящие к самому сладкому.
– Что такое, птичка? – хитро лыбится, – ты тоже с утра светила своими охуенными ножками.
Краснею.
– Садись завтракать, – подталкивает меня к столу.
Усаживаюсь на высокий стул. Яичница пахнет офигенно! Беру вилку и начинаю молча есть. Раенский доваривает кофе, затем разливает по чашкам.
– Тебе с молоком, малыш? – мурчит.
– Да, – говорю тихо.
Ведь вся моя голова забита не едой вовсе.
Это сводит меня с ума. Хочу услышать! Ерзаю на стуле. Доедаю, затем беру кофе. Раенский протягивает мне небольшую салатницу с фруктами.
– Я его йогуртом заправил.
– Спасибо.
– Вика.
– М? – прячу взгляд.
– В чём дело?
– В смысле? – пытаюсь скорчить дуру.
Игорь хмурится. Подходит сзади, ставит руки на стол по обе стороны от меня. Чувствую ровный ритм его сердца. Прижимаюсь к нему спиной.
