Автор
В ужасе брака. Если вы чувствительны к темам подобного рода, возможно, лучше пройти мимо этой истории. Разница в возрасте между Массимо и Захарой составляет 17 лет. Ни из них не помнит другого с момента свадьбы родителей. В книге "Темный грех", когда они воссоединяются, Зара — 18, а Массимо — 35. Пролог: Похороны Нунцио....
Я борюсь за дыхание, едва успевая получать достаточно кислорода с каждым неглубоким вдохом. Массимо, должно быть, замечает мою борьбу, потому что его хватка на моей шее ослабевает. Этого не происходит. Я сжимаю его запястье еще сильнее, впиваясь ногтями в кожу.
Эта спираль у основания моего позвоночника становится все туже, скручиваясь и скручиваясь, пока наконец не обрывается. Разрядка — галактический взрыв — не похожа ни на что, что я чувствовала раньше. Я кружусь, ошеломленная, в эйфории от своего оргазма, когда он внезапно отпускает мою шею.
— Рай, — бормочет он мне в киску.
Он делает именно это, поглаживая меня своим искусным языком. Облизывая мои внутренние стенки, как будто он действительно намеревается слизать с меня каждую каплю. Я хватаю короткие волоски на макушке его головы, притягивая его лицо ближе, заставляя его проникнуть глубже. Желая больше его рта. Затем, когда его губы смыкаются вокруг моего клитора, посасывая его, я почти теряю сознание.
"— Господи, детка, — рычит он, опуская мою задницу обратно и снова погружая в меня свой член. — Видишь, что ты со мной делаешь? Я, черт побери, не могу решить, хочу ли я трахнуть тебя языком или членом.
Моя кульминация еще не успела утихнуть, а я уже чувствую, как нарастает следующая. Прилив чистой эйфории бушует в моем слабом теле, поднимаясь все выше и выше с каждым его неистовым толчком.
— Захара, Захара, Захара… — хрипло говорит он, сжимая в кулаке мои разбросанные локоны, и вонзается в меня с такой силой, что стол ударяется об одну из полок, сбрасывая несколько книг.
— Я люблю… — толчок, — …когда ты смотришь на меня… — толчок, — …вот так.
— Смотрю как? — Я хватаю его за предплечья, пытаясь удержаться.
Злая ухмылка тянет его губы. Его член глубоко во мне, когда он наклоняется, пока его лицо не зависает прямо над моим.
— Как голодная волчица, которая не может решить, хочет ли она съесть меня или быть съеденной вместо этого.
