Автор
В ужасе брака. Если вы чувствительны к темам подобного рода, возможно, лучше пройти мимо этой истории. Разница в возрасте между Массимо и Захарой составляет 17 лет. Ни из них не помнит другого с момента свадьбы родителей. В книге "Темный грех", когда они воссоединяются, Зара — 18, а Массимо — 35. Пролог: Похороны Нунцио....
— Кто, черт возьми, разрешил тебя уволить менеджера казино в Bay View? Я же тебе конкретно…
Массимо резко вскидывает голову, его взгляд устремляется к дверному проему, где стою я.
— Чёрт, детка. Я тебя разбудил?
— Нет. — Конечно, он это сделал. Вероятно, он разбудил всех людей на Восточном побережье, включая меня, вскоре после начала его встречи. Я заставила себя встать из кровати, когда попытки снова заснуть показались бесполезными.
Наши взгляды встречаются, когда я небрежно шагаю через огромную комнату, чувствуя на себе все время взгляды других мужчин.
— Через десять минут придет кровельщик и его люди, — говорю я. — Ты не мог бы побыстрее закончить встречу или, может быть, просто сбавить тон?
— Я могу попробовать.
— Да, мы оба знаем, чем это обычно заканчивается. — Мои руки падают на его ремень, пальцы расстегивают пряжку.
В его тлеющих глазах загорается злобная искра.
— Что ты делаешь? — низкий рокот вырывается из его горла.
Я улыбаюсь. Затем, просунув руку ему в штаны, я вытаскиваю его быстро твердеющий член.
— Слежу за тем, чтобы твоя энергия была направлена в другое место, чтобы ты мог закончить встречу в более цивилизованной манере.
Его глаза не отрываются от моих ни на секунду, пока я приподнимаюсь, а затем медленно опускаюсь на его напряженный член.
Кто-то позади меня прочищает горло.
— Эм, может, нам уйти?
Массимо выгибает бровь. Ухмыляясь, я качаю головой.
— Оставайтесь на месте, — рычит он.
Я никогда не ожидала, что эти бесстыдные действия так меня заведут. Член Массимо еще даже наполовину не вошел в мой трепещущий центр, а я уже чувствую признаки надвигающейся кульминации.
— Мне нравится твой наряд. — Массимо скользит руками по моим бедрам. — Очень удобно.
— Я подумала, что ты не одобришь, если я появлюсь почти голой перед твоими мужчинами.
— Ты можешь носить все, что хочешь, Захара. Если мне не понравится, как на тебя смотрят другие мужчины, я их просто убью.
— Ты такой романтик.
Уголок его губ приподнимается.
— Я знаю.
Он прижимается своим ртом к моему, срывая стон, который вырывается из моих губ, когда я полностью погружаюсь в его член. Остальная часть комнаты исчезает. Перестает существовать в этой реальности. В глубине души я знаю, что это как-то неправильно. Даже позорно.
