Автор
В ужасе брака. Если вы чувствительны к темам подобного рода, возможно, лучше пройти мимо этой истории. Разница в возрасте между Массимо и Захарой составляет 17 лет. Ни из них не помнит другого с момента свадьбы родителей. В книге "Темный грех", когда они воссоединяются, Зара — 18, а Массимо — 35. Пролог: Похороны Нунцио....
Есть что-то совершенно декадентское в том, чтобы развалиться на винтажном диване, пока он стоит на коленях на полу и поедает меня. Я уверена, что дверь не была заперта, когда он привел меня сюда, а это значит, что кто угодно мог зайти и увидеть нас. Возможность этого буйствует в моем сознании, возбуждая меня сверх всякой меры. Схватив его за волосы, я наслаждаюсь дрожью, сотрясающей мое сердце.
Боже мой, ее вкус… Он сводит меня с ума. Почти так же безумно, как и то, что она дергает меня за волосы. Вцепившись пальцами в мои пряди, она притягивает мое лицо ближе.
Я облизываю и глажу, а затем делаю маленькие укусы, дразня ее восхитительную киску. С каждым прикосновением она дрожит, и ее тело трясется. Она близко. Так близко. Мне хочется продолжать мучить моего ангела вот так, но я не думаю, что смогу продержаться дольше.
Я на взводе. Готов взорваться. Но не только секс так меня заводит. Она сказала «да» . Это слово все еще звенит у меня в голове. Все еще меня поражает, что она хочет провести свою жизнь со мной, с сумасшедшим ублюдком.
«Нас таких двое», — говорит вечно раздражающий голос в моей голове.
Принято к сведению.
Хм. Хочешь знать, что я заметил? Не так давно ты утверждал, что никогда ни перед кем не встанешь на колени. Что ж, приятель, ты определенно стоишь на коленях.
Захара всегда могла поставить меня на колени. Ради нее я проведу всю жизнь на коленях. А теперь заткнись и дай мне спокойно полакомиться киской моей будущей жены. Пожалуйста."
"Мне нравится, как это звучит в настоящем времени, а не в будущем. Наша жена. Завтра был бы прекрасный день, чтобы устроить свадьбу.
— Хорошее предложение, — бормочу я в киску Захары.
Взяв ее сладкий бутон в свои губы, я сосу его — жестко — удивляясь тому, как она разбивается вдребезги. Разбивается для меня на части со смесью протяжных стонов и тяжелого дыхания.
По ее телу пробегают мурашки, когда я встаю и расстегиваю ремень. Она наблюдает за тем, как я расстегиваю молнию на брюках, с лукавой улыбкой, пляшущей на ее губах.
