Автор
В ужасе брака. Если вы чувствительны к темам подобного рода, возможно, лучше пройти мимо этой истории. Разница в возрасте между Массимо и Захарой составляет 17 лет. Ни из них не помнит другого с момента свадьбы родителей. В книге "Темный грех", когда они воссоединяются, Зара — 18, а Массимо — 35. Пролог: Похороны Нунцио....
Я встаю и подхожу к своему сводному брату, игнорируя все более жалкие вопли Карло. Лицо Элмо стало таким бледным, что стало прозрачным. Положив руку ему на плечо, я успокаивающе сжимаю его.
— Я поговорю с Нунцио. Ты уже выбрал колледж?
— Да, но… Я не думаю, что он мне позволит. Он хочет…
— Мне плевать, чего хочет Нунцио. Считай, что все уже сделано. И перестань гладить свой чертов галстук. — Я поправляю ткань, которая была криво завязана на его воротнике. Парень не любитель костюмов, это точно. Мой портной чуть ли не сошел с ума, пытаясь заставить Элмо стоять на месте, пока тот снимал мерки.
С глубоким вздохом Элмо кивает.
— Спасибо, Массимо. — Он касается ладонью моей груди и в следующую секунду уже выходит за дверь.
Я оборачиваюсь, готовый закончить свои дела здесь. Карло прижимает к окровавленной руке кухонное полотенце и хнычет, как киска.
Четыре пары глаз прослеживают мой путь к полке, где Пеппе оставил ножницы, засунутые между двумя банками вяленых помидоров.
— Дай мне свою руку.
— Зачем? — хрипит Карло.
— В пальцах много кровеносных сосудов. Не хотелось бы, чтобы ты истек кровью до смерти, верно? Если ты умрешь, кто заплатит твой долг? — Я киваю парням, моей отборной команде головорезов. — Держите его.
Карло пытается сопротивляться, но мои люди легко его усмиряют. Пеппе хватает запястье хнычущего ублюдка и протягивает его раненую руку мне. Засунув зажигалку обратно в штаны, я хватаюсь за ладонь ненадежного идиота.
— У тебя есть три дня, — рявкаю я.
Затем я прижимаю нагретое лезвие к кровоточащему обрубку его пальца, и запах горелой плоти наполняет комнату.
— Массимо. — Дверь кладовки распахивается, открывая Сальво. — Элмо сказал, что ты здесь, и… Что это, черт возьми, за запах?
— Мотивация. Для бездельников. — Я отхожу в сторону, давая ему прямой вид на теперь уже потерявшего сознание Форино.
Сальво громко сглатывает. Его глаза широко раскрыты, когда он скользит по пятнам крови и останавливается на отрезанном пальце на полу.
— Боже правый.
Я качаю головой. Мы с Сальво учились в одной подготовительной школе и были лучшими друзьями с самого первого дня. Если я, человек, который никогда не был частью высшего общества, занимался этим делом годами, то он — представитель четвёртого поколения Коза Ностра, и он привык к роскоши и всему тому, что сопутствует богатству, власти и положению в обществе.
