Исследуется многовековое украинско-польское иго в России, которое сформировало исторический нарратив. Автор анализирует, как этот процесс повлиял на восприятие истории Севера, Поволжья и других регионов. Раскрываются факты целенаправленной оккупации и идеологического диктата.
Раздел Chitat.online для книги «Славянский разлом. Украинско-польское иго в России» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Исследуется многовековое украинско-польское иго в России, которое сформировало исторический нарратив. Автор анализирует, как этот процесс повлиял на восприятие истории Севера, Поволжья и других регионов. Раскрываются факты целенаправленной оккупации и идеологического диктата.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Владимирович Пыжиков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Исследуется многовековое украинско-польское иго в России, которое сформировало исторический нарратив. Автор анализирует, как этот процесс повлиял на восприятие истории Севера, Поволжья и других регионов. Раскрываются факты целенаправленной оккупации и идеологического диктата.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ганичев — уроженец села в Новгородской области, много лет провёл на Украине, окончил там школу и Киевский госуниверситет, затем сделал карьеру в комсомоле.
Продюсер Н. С. Михалков, художник И. Глазунов, Л. С. Соболев (из семьи царского офицера) — все из дворян разного уровня. А. В. Софронов из донского казачества, родился в семье начальника Харьковской полиции, перешедшего на сторону советской власти. Г. Н. Троепольский из Воронежской области, из семьи священника, М. Н. Любомудров (Ленинград) — внук священника, Б. Н. Полевой из семьи московского юриста, успел поучиться в духовной семинарии. У Л. И. Бородина отец — литовец (фамилия отчима), мать — Валентина Иосифовна. С. Н. Семанов, А. С. Иванов, С. П. Залыгин, С. Ю. Куняев — все из интеллигентных семей разных регионов, но только не индустриальных.
Проработав пятнадцать лет руководителем Комитета госбезопасности, Андропов прекрасно понимал, что имеет дело не с чем иным, как со вторым изданием украинской группы. Если она чем-то и отличалась от брежневской, то только тем, что называлась «русской партией», да неуёмной тягой к РПЦ, где также заправляла братская им украинско-южная группировка. Из 13 тыс. приходов, действовавших в послевоенный период 9 тыс. располагалось на Украине, 500 — в Белоруссии и Молдавии. А из оставшихся 3 тыс. храмов на огромную РСФСР — половина существовала в южных, юго-западных областях, примыкающих к Украине. Иными словами, русские патриоты мало чем отличались от тех, кого Андропов собирался выдавливать с партийно-советских верхов. Окажись у кормила власти, эти «русские патриоты» благополучно продолжили бы паразитировать на стране, культивируя церковно-селянский дух в стиле дореволюционного черносотенства. Поэтому по большому счёту смена одних на других мало что давала.
С конца 1970-х годов силу набрал устраивавший всех тренд «государственного разврата». Противостоять ему тогда было уже невозможно. Советский проект, заряженный верой русских людей в лучшую жизнь, был полностью выхолощен и дискредитирован брежневским (украинским) руководством, подготовившим развал великой страны, на разграбление которой уже слетался всевозможный сброд.
