Как раз к этому времени мне исполнится восемнадцать, и я по праву займу отцовский престол. Решено, записываюсь!»
Он протиснулся сквозь толпу, ткнул пальцем в пергамент:
– Пиши. Рерик из бодричей.
– Славянин, что ли? – взглянув на Рерика крысиными глазами, прошепелявил писарчук.
– Из них. Что, не устраивает?
– Нас всякие устраивают. Главное, я за тебя получу приличную сумму.
Сбор добровольцев происходил во дворе королевской конюшни, где обычно объезжали лошадей. К Рерику небрежной походкой подошел чернявый, с волнистой челкой воин лет тридцати, холодными глазами осмотрел с головы до ног, хмыкнул и, полуотвернувшись, спросил густым басом:
– Ну-ка оседлай вон ту каурую и сделай круг.
Рерик выполнил приказание. У воина немного приподнялась правая бровь, выдавая недоумение, раздумчиво поглядев на Рерика, он сказал:
– А теперь вот тебе меч, покажи, как умеешь рубить головы неприятеля.
Вдоль дорожки были поставлены тонкие лозы. Рерик завел коня на нужную позицию, наддал в бока и пустил его в галоп; начал стремительно взмахивать мечом в ту и другую сторону, прутики за ним торчмя падали в землю.
– Хм, – только и сказал хмурый сотник. – Зачисляю тебя в свое подразделение. Получи коня, обмундирование, деньги на первое время. Кстати, за все, что получишь, потом вычтут из твоего жалованья.
– Конь у меня есть свой, а снаряжение куплю сам на рынке.
– Так ты что, из богатеньких? – удивился сотник. – Так какого же черта приперся в нашу богадельню?
– Деньги мне достались от отца, – ответил Рерик. – А почему я здесь, это не твоего ума дело!
– Ишь ты! Посмотрим, как ты завтра запоешь.
На другой день с утра начались учения. Сотник гонял всадников по кругу, затем заставлял делать сложные перестроения. И так изо дня в день, изо дня в день. Рерик приходил в комнатку, которую снял недалеко у одиноких стариков, и, поужинав, падал в кровать, засыпал мертвецким сном. Но через пару недель начались еще более тяжелые учения. Под руководством сотника стали отрабатывать владение в бою пикой. Сначала в положении, когда пика одной рукой держалась над плечом, потом пика помещалась под мышку и полусогнутой рукой надо было поразить цель. Но на этом дело не кончалось, пику опускали на вытянутую руку и удары наносились снизу. Бесконечно длинные летние дни разбивалась лишь на моменты, когда сотник командовал, как наносить удары; смена положения пики производилась иногда во время движения к цели, надо было быстро перекинуть пику и нанести точный удар по цели.