Епископ облачился в свою одежду, обмакнул руку в святую воду, перекрестил Рерика и произнес слова благословения:
– Отныне, сын мой, ты вступил в новую веру и тебя охраняет Господь Бог, Святой дух и Сын Божий!
Потом все перешли в просторный дом епископа, построенный на берегу лесной речки. Там Рерик и Ильва встали на колени, и епископ начал службу. Под конец он произнес напутственные слова молодоженам:
– Отныне вы муж и жена. Живите в мире и согласии. Ты, Рерик, должен заботиться и охранять свою супругу от бед и несчастий, а ты, дочь моя, должна во всем подчиняться своему мужу и быть ему верной опорой. Аминь!
Радостные возвращались молодожены из маленькой деревушки, затерянной в бескрайних саксонских лесах! Они ехали рядом и поминутно целовались…
– Я не собираюсь возвращаться в Рерик, – говорил он. – Там начнутся заботы и хлопоты, потянется вереница людей с поздравлениями. Они так будут мешать нам! Давай скроемся в моем родовом имении на берегу небольшой речушки со смешным названием Люля и проведем медовый месяц одни в окружении лесов и милых слуг, до глубины души преданных нашей семье!..
– Согласна! – отвечала она. – Я на все согласна!..
В родовом имении для обоих потянулись дни бесконечного счастья.
Однако у Ильвы был острый взгляд и практичный ум. Скоро она заметила, что владение Рерика находится в запущенном состоянии. Хозяевам его заниматься им было некогда, всеми делами заправлял ключник, человек хитрый и изворотливый, сумевший построить себе пятистенный дом и скопивший немалое богатство, и все прекрасно знали, за чей счет.
Ильва сказала супругу, что сначала надо заняться княжеским двором. Был он огорожен тыном, внутри него стояли различные постройки. Среди них выделялся терем, деревянный, двухэтажный, с высоким крыльцом, резными разноцветными наличниками и дверями, фигурными столбами. От терема к воротам шла единственная дорога, по обеим сторонам которой стояли жилые помещения – хоромы, а также надворные постройки – склады, амбары, служебные помещения. Терем был в хорошем состоянии, как видно, постоянно ремонтировался и обновлялся. Но остальные строения были крайне запущены. Ильва с грустью видела, что полы в некоторых местах прогнили, перегородки в хлебных амбарах ветхи, конюшни и помещения для скотины имели прорехи; все это надо было ремонтировать, перекрывать.
При дворе была масса слуг, не менее ста человек, которые откровенно бездельничали, слонялись по двору, напивались. Одевали их из рук вон плохо и только на свадьбу выдали приличную одежду, но потом снова отобрали, поэтому ходили они в рванье. Кормили тоже неважно, в основном хлебом и рыбой, мясо они видели редко, даже квас подавали только по праздникам.
Она стала говорить Рерику, что следует всерьез заняться имением.