Не в силах остановиться, туда начали падать и следовавшие за ними кони, и вскоре яма заполнилась до краев, по живому месиву тел скакали взбесившиеся лошади, дробя головы, круша ребра, ломая кости поверженных… Остатки конников развернулись и ускакали обратно.
Прорвавшихся за частокол саксов уничтожили. Остальные стали поспешно отступать. Тогда Рерик вывел против них конницу и ударил по растрепанным толпам саксов. Но Уто не дремал, он организовал остатки своей конницы и кинулся на выручку пешей рати. В лощине завязался конный бой, который быстро превратился в одиночные поединки, Рерик благодарен был деду Гостомыслу, когда-то подарившему ему саблю, и учителю, в совершенстве владевшему ею. Теперь все навыки пригодились в полной мере. Легкая в руке, молниеносная в ударе, она позволяла на какие-то доли мгновения опережать противника и повергать его точным уколом.
Постепенно конный бой стал стихать, всадники отступили на свою сторону. К Рерику подбежал неутомимый и неугомонный Буян. Лицо его сияло.
– Славно сражался, князь! С наслаждением любовался тобой! Чуть передохни, снова ударим!
Рерик, сжимая мокрые от крови поводья, отвечал устало:
– Конницу мы у саксов потрепали крепко. Теперь ее можно не опасаться. Вот ты бы со своими лютичами левый край у них обессилел. Тогда бы и решительный удар можно нанести!
– Надейся, князь! Моих лютичей ты знаешь!
И он снова повел свои подразделения в атаку, лютичи шли дружно, плечо к плечу, не обращая внимания на стрелы и дротики, невзирая на бросаемые в них секиры. Сошлись лицо к лицу, храбро и отчаянно бились на мечах, прорубаясь сквозь плотный строй противника.
Тогда повел свои тысячи и Рерик. Он ехал на коне впереди воинов, кипя от ярости. Он должен был сокрушить врага, другой возможности в скором времени у него не будет. Неправда, добьется он победы! Враг будет выметен с родной земли!
И вновь началась кровавая рубка. Рерик забыл обо всем, он видел перед собой только оскаленные лица врагов, их свирепые и беспощадные взгляды, в лицо ему брызгала кровь, но он не вытирался, на это не было времени, он рубил направо и налево, действуя машинально, по какому-то неведомому ему наитию.
Вдруг его как будто прорвало. Он вспомнил об Уто, который вверг людей в это кровавое месиво.
– Уто! Где ты, Уто? – хрипел он, врубаясь в новый строй саксов. – Выходи на поединок, Уто!
Но Уто или не слышал его за грохотом битвы, или, видя, что его войско держится из последних сил, не хотел рисковать своей жизнью, боясь оставить воинов без предводителя и обрекая их тем самым на поражение.
И вновь пришлось отступить. Рерик брел среди груд трупов, безучастно наблюдая страшную картину бранного поля; пролитая кровь сделала его равнодушным к страданиям других.