Вдохновленные образами Николаса Пиледжи и Мартина Скорсезе, книга описывает юношу, решившего стать гангстером. Как Генри Хилл, главный герой в детстве нашел радость в карьере бандита, но с ним всё обстоит иначе — на его долю выпала неожиданная встреча с правителем Браунсвилла Полом Варио....
К тому же я нещадно эксплуатировал Еремея как переводчика, консультанта и помощника в устройстве быта и общении с греками.
Он стал частым гостем в моём доме и вообще хорошо вписался в нашу компанию.
Тот самый паспорт на имя Иоакима Карслиева
Греция"
"Местопребывание Солоника после побега «курганские» тщательно скрывали. Даже мы с Культиком не знали об этом. Впрочем, мы, проявляя тактичность, особо и не спрашивали, а сами «курганские» нас в это не посвящали. Не думаю, что уже тогда они собирались использовать Солоника как «секретное оружие» против нас в своих далеко идущих планах, – полагаю, что у них в то время и планов-то таких ещё не было – а скорее из опасения утечки информации, которая могла бы привести к серьёзным последствиям, ведь Солоник теперь находился не только в федеральном, но и международном розыске.
Один из поддельных паспортов Солоника
Впервые о том, что Солоник обитает в Греции, я услышал от случайного знакомого в ЮАР, куда мы приехали отдохнуть по приглашению нашего партнёра по бизнесу, главы компании «Группа МАРВОЛ» Марка Волошина.
Один наш соотечественник, перебравшийся жить в Южно-Африканскую Республику и работавший там гидом и переводчиком, которого я встретил в фешенебельном клубе «The Ranh» в пригороде Кейптауна, рассказал мне, что не так давно помогал молодому заезжему греку, бывшему, как и я (согласно легенде), уроженцем Грузии, лечь на операцию в клинику пластической хирургии.
Конечно, этот человек не знал, ни кем на самом деле являлся его клиент, ни о его «подвигах», ни о причинах, побудивших того изменить (точнее, подкорректировать) внешность.
Логично предположив, что «курганские», скорее всего, делали документы Солонику через Артура, я, вернувшись в Грецию, встретился со старшим из его «паспортистов», с которым был неплохо знаком, и без обиняков попросил того передать мой телефон «Валерьяну».
Солоник позвонил мне через несколько часов, а вечером того же дня мы уже сидели за столиком небольшого русского ресторанчика в Мениди.
Внешне Валерьяныч, несмотря на полученное ранение, тяготы неволи и пластическую операцию, почти не изменился. Да и характер остался прежний, приветливый, во всяком случае, по отношению ко мне.
Мы встретились как старые друзья, соратники, и радость от встречи была искренней и обоюдной.
В то время Солоник жил на две страны: Грецию и Италию.
