Ветер стих на время, но потом ударил в спину с такой силой, что едва не накинул на головы дружинникам их собственные плащи. Мерин Млады всхрапнул и дёрнул головой, беспокойно таращась в сторону молодого ельника, поросшего вдоль дороги. Зафыркали вслед за ним и остальные лошади. Ряды всадников изломились, рассеялись в беспорядке. И скоро до слуха донеслось шуршание веток и прерывистое дыхание, словно очень близко к дружине подбиралась стая волков. Но лес как будто не был никем потревожен, только сбесившийся ветер кружил, путался в стволах сосен.
Лошади под всадниками всё больше беспокоились, останавливались и начинали пятиться, прижимая уши. Становилось всё сложнее ими управлять. Вдалеке послышался приглушённый рык, разделившийся на несколько, и шорох стал громче, заполняя голову, будто не осталось вокруг никаких других звуков. Он множился со всех сторон. Жадно дышали невидимые звери, и шуршали их лапы по сугробам. Сколько же их? Сосны вокруг застонали, словно на них снова обрушился буран. Тучи неслись по небу, клубились и время от времени расползались, выплёскивая на землю ослепительно яркие лучи полуденного солнца. Кмети, силясь успокоить разволновавшихся лошадей, старались ещё и удержаться в сёдлах. Пешие воины бросились помогать товарищам.
Воеводы короткими приказами пытались навести порядок, но дружинникам было не до них.
Тяжеловоз, что тащил за собой сани, где, понурившись, сидели Зорен с Веданой, вовсе обезумел: поджал заднюю ногу и невероятной силой лягнул повозку, вышибая из продольного бруса щепки. Отрок, ведущий коня под уздцы, не смог удержать его и выпустил повод. Тяжеловоз метнулся в сторону, зыркая выпученными глазами, захрапел бешено и испуганно, точно в глотку ему кто вцепился. Сани накренились и опрокинулись, своим весом увлекая за собой и мерина.
Ведана, охнув, повалилась в снег, и тут же неловко отползла в сторону, чтобы не попасть под копыта. А Зорен, взмахнув руками, которые оказались вдруг свободными, упал на спину, перевернулся и скрылся за санями. Казалось, кроме Млады этого никто не заметил. Все воевали со своими лошадьми или озирались по сторонам, опасаясь, что на них накинутся волки, чей призрачный вой метался всё яростнее будто сам по себе. И никто не догадывался, что даже сбившись в стаю, волки вряд ли осмеются напасть на многочисленную дружину. Скорее предпочтут обойти её стороной.
Всеобщее помешательство было похоже на очередной колдовской морок. Казалось, ещё чуть-чуть, и кмети бросятся убивать друг друга.
Млада кое-как справилась со своим мерином, хоть для этого и понадобилось такое усилие, что болью свело пальцы, сжимающие повод, и задеревенели колени. Рогл же, несмотря на свой опыт кочевника, никак не мог угомонить гарцующую под ним кобылу.