Юрско, тараща глаза, стоял над телом мальчишки в растерянности, не зная, что и делать. И куда только подевалась его постоянная самоуверенность? Млада подошла к нему вместе с парой кметей и взглянула на внука старосты. Он умирал в муках, от удушья. На его шее виднелся тёмный след от большой ладони, чёрные прожилки почти добрались до лица. Лук, которым он, видно, пытался защищаться, был сломан, и стрелы из резного тула рассыпались по земле. Вот, у кого Зорен их отнял. Как будто знал, кто помог Роглу в попытке убить его.
— Положите парня в те сани. Отправим его в Излом, как доберёмся до деревни, — мрачно распорядился подоспевший сотник Варей. — Проклятье, что за напасть?
Кто-то из кметей поднял Брамира на руки и унёс прочь. Вокруг разлилось и вовсе скорбное молчание. Дружинники ещё немного провозились, восстанавливая порядок в своих рядах и приходя в себя после внезапного безумия, охватившего всех. И двинулись дальше, уже не радуясь внезапному весеннему теплу и скорой передышке подле Беглицы. Будто по-прежнему попятам за войском следовал дух никому непонятного колдовства. Кмети недобро поглядывали на распластавшегося в санях Зорена, которого кое-как отмыли от его же крови, и переговаривались между собой.
До слуха доносились предложения избавиться от волхва, приносящего только несчастья, и возмущения тем, что князь решил оставить его в живых. Хальвдан, будто бы чувствуя их настроение, ехал неподалёку, оставив во главе дружины Кирилла и Бажана. А может, он не хотел оставлять Младу одну близко от Зорена.
Она уже и сама поняла, что не стоило накидываться на жреца. И убив его сейчас, она сделала бы только хуже. Но по телу до сих пор тяжёлыми валками прокатывалось желание расправиться с ним, разодрать в клочья. Уничтожить само воспоминание о нём. Поэтому боль в костяшках правой кисти казалась даже приятной.
Ничего, по прибытии в Кирият она доберётся до Зорена. Воздаст ему за всё, что он сделал. И, если надо, встанет вместо ката, когда Кирилл прикажет казнить волхва.
А пока пусть зализывает раны. Зажить полностью они всё равно не успеют.
Сани, запряжённые пегим тяжеловозом, пронеслись мимо по вытоптанной тропе. Паутина теней и бликов полуденного солнца пробегалась по спинам отроков, приглядывавших за раненым Роглом. Громким гиканьем один из них подогнал мерина, и сани рванулись вперёд, растворились в оплывающей, словно лицо стареющего человека, дали.
