Автор
Встреча с первыми признаками весны в серых улицах Милы принесла холодный уют. След на весеннем снегу заставляет думать о переходе от мрака зимы к свету лета, затерянном между февралевскими морозами и марским теплом.
– Вы не хотите взять себе эти деньги? – удивился человек в погонах. – Но они положены вам по закону.
– Нет, они не мои и счастья мне не принесут. В этом доме жили Кедровские, они просто не знали, что кто-то из их предков закопал в подвале горшок с монетами, но это их монеты, а потому передать долю клада им значит поступить по справедливости.
– Вам будет нужно оформить свой отказ в их пользу нотариально.
– Хорошо, я в ближайшее время сделаю это. Я бы хотела, чтобы эти девять тысяч долларов достались Вите и Оле Кедровским.
– Ваше право, – буркнул полицейский.
– Ты удивительная, – шепнул Миле Савелий, когда они выходили из кабинета. – Впрочем, я уже тебе это говорил.
Затем они нашли следователя, который вел дело об убийстве Сергея Троекурова.
– Что вы хотели? – спросил он, подняв глаза на шум открывающейся двери. – А, Мила, это ты? Заходи.
Следователя звали Михаил Сергеевич Поташов, и он вел то дело, при расследовании которого ее мама познакомилась со своим будущим мужем. К Андрею Погодину и его семье следователь относился тепло.
– Михаил Сергеевич, я должна вам что-то рассказать. То есть мы должны. Только вы, пожалуйста, не ругайтесь, что я вам сразу все не рассказала.
– Та-ак, начало многообещающее. – Поташов откинулся на спинку стула и прикусил в углу рта ручку, которую держал в руках. – И во что ты опять вляпалась, душа моя?
Мила принялась рассказывать о прогулке в лесу, о том, как Кактус погнался за кем-то, кого она с перепугу приняла за кабана, как вернулся, неся в зубах непонятный предмет, как обронил его в машине у Савелия. И о визитере, который тащил ее за волосы, и о том, как к ней не раз влезали в дом, и об охране, приставленной бизнесменом Соболевым по просьбе Погодина.
– Тебе уже говорили, что мамаша в детстве мало тебя порола? – спросил он, когда Мила замолчала.
