Автор
Встреча с первыми признаками весны в серых улицах Милы принесла холодный уют. След на весеннем снегу заставляет думать о переходе от мрака зимы к свету лета, затерянном между февралевскими морозами и марским теплом.
Уверен, что мы подружимся, – развеселился Антон Кедровский, притянув к себе Калину, и тоже поцеловал так, словно, кроме них двоих, никого не было в этой комнате.
– А что, отличный флэшмоб! – Через мгновение Андрей и Женька тоже самозабвенно целовались.
Тетя Стеша озорно взглянула на Васина, обняла за плечи и смачно чмокнула в губы.
– Эх, милок! Не оставаться же тебе не у дел, да и я, старая, молодость вспомню!
Тот засмеялся и клюнул старушку в пахнущую ванилью щеку."
"– Да я ж не против, Стефания Пална.
Следователь Поташов с улыбкой смотрел на развернувшуюся перед его глазами картину. Плеснул в рюмку самогона, чистого малодвинского, на черемухе, который гнали на принадлежавшем Олегу Васину пивзаводе, опрокинул в рот, подышал открытым ртом, не закусывая, чтобы не прогонять черемуховое послевкусие.
– Иногда с моей работой я совершенно про это забываю, – произнес он в пространство, не обращаясь ни к кому конкретно и ко всем сразу.
– Прекращаем целоваться. У вас вся жизнь впереди. Грустить и философствовать тоже запрещается, – громогласно заявил Васин. – В конце концов, мы сегодня отмечаем окончание сложного расследования. Замечу, второго за неполный год. Для Малодвинска это слишком много, поэтому предлагаю выпить за тихую, размеренную и скучную жизнь, в которой будет как можно меньше приключений.
– Гав! – неожиданным басом добавил Кактус, про которого под эмоциями все как-то подзабыли. – Гав-гав-гав!
У его лап лежал какой-то предмет. Мила подняла его с пола и глазам своим не поверила. У нее в руках была старинная сургучная печать с гербом. «Людвиг Ван Зибальд», – было написано на ней.
– Кактус! Где ты это взял? – воскликнула она. – Опять что-то притащил с прогулки. Мне кажется, это какая-то новая тайна, требующая нашего внимания.
Она протянула раскрытую ладонь над столом, и все ее гости уставились на печать, затаив дыхание. Кажется, пожеланию Олега Васина не суждено было сбыться.
– Гав! – подтвердил эту нехитрую мысль Кактус."
