Автор
Встреча с первыми признаками весны в серых улицах Милы принесла холодный уют. След на весеннем снегу заставляет думать о переходе от мрака зимы к свету лета, затерянном между февралевскими морозами и марским теплом.
– Вы не написали, что купить, поэтому я выбрал на свой страх и риск, – сказал гость. – Давайте я пока погуляю с Кактусом, а вы приготовите ужин. Если честно, ужасно есть хочется, я не успел пообедать, дел было много. Хорошо?
Мила на мгновение заколебалась, не зная, можно ли отпускать с ним собаку. В конце концов, можно погулять вместе, а уже потом встать к плите. Но он сказал, что голоден, и продуктов принес. Нет, неудобно заставлять человека ждать.
– Хорошо, – ответила Мила, – только вы, пожалуйста, собаку с поводка не спускайте, чтобы он не убежал.
– Не бойтесь, я обещаю вам вернуть вашего пса в целости и сохранности, – заверил гость.
Разбирая пакеты, пришлось признать, что толк в еде он знал. Внутри Мила обнаружила два огромных стейка из мраморной телятины, которые, недолго думая, посолила, поперчила и бросила на сковороду-гриль, имевшуюся в хозяйстве Андрея Погодина. Муж ее матери тоже знал толк в еде.
К мясу прилагались маленькие пупырчатые, совсем не зимние огурцы, выращенные в тепличном хозяйстве одного из городских «отцов» Александра Соболева, крепенькие помидоры черри, пахнущие летом и солнцем, словно росли они не в снежном Малодвинске, а где-то под небом Тосканы, ржаной хлеб, еще горячий, который полагалось есть, намазав свежим сливочным маслом.
К тому моменту, как Савелий и Кактус вернулись с прогулки, Мила уже накрыла стол, постелив красивую кружевную салфетку, принадлежавшую погодинской бабушке. Столовые приборы тоже были старинные, тяжелые, серебряные, и бокалы из граненого хрусталя, отражавшие свет люстры, оказались очень в тему. Гость даже вздохнул глубоко и восхищенно, как только увидел все это великолепие.
– Люблю, когда люди знают толк в бытовой красоте, – сказал он. – К сожалению, это крайне редко встречается. Большинство людей лишены вкуса, они часто ведутся на кич, на дешевую эклектику, не понимая, что любой образ, любое явление должны быть завершенными, а от того точными."
"– Вы так говорите, потому что вы архитектор, – засмеялась Мила, глядя, как он разливает кроваво-красное вино по бокалам.
