Секундная стрелка перемещается так медленно, что поневоле тянет подтолкнуть ее мизинцем, в кончиках пальцев возникает противный зуд, здесь бессильны выучка и опыт… Они старательно выждали четверть часа, но сказочный городок оставался погруженным в сон, ни одно окно не зажглось, ни малейшего шевеления меж теремами. Пора начинать, благословясь…
Мазур с надеждой взглянул на небо. Слева, над самым горизонтом, виднелся серовато-белый клочок облака, но обещанное военными синоптиками непогодье, как частенько с такими предсказаниями и бывает, запаздывало. Среди россыпи звезд ярко, самодовольно сияла луна, волчье солнышко. Вздохнув про себя, Мазур распорядился:
– Начали…
На сей раз Джен предстояло оставаться под серьезным эскортом – три прикрывающих лба плюс ручной пулемет. Мало ли какие неожиданности случаются, из пессимизма следует ожидать самой коварной засады. Он в который уж раз вспомнил вымученную усмешку Глаголева, когда речь зашла о взаимных внедренках. И, вздохнув про себя, принялся привычно набрасывать на плечи ремни акваланга.
Сочетание было самое сюрреалистическое – бескрайняя тайга и снаряженные по всем канонам аквалангисты. Подводная лодка в степях Украины. Но что поделать, если безымянная речушка самим своим существованием подсунула решение, а противник, будем надеяться убаюканный магическим словом «тайга», вовсе даже не подумает о боевых пловцах…
Как и следует старшему по званию – известно, генерал посылает в бой, а адмирал ведет, – Мазур первым опустил ноги в реку. Встал в ней, вода доходила до груди, обтекала, мгновенно появилось знакомое ощущение, будто комбинезон липнет к телу. Холода не чувствовалось – комбинезоны рассчитаны на водичку и похолоднее. Он пару раз переступил ластами по дну, привыкая, присел, оттолкнулся, перевернулся на спину, прижимая к груди упакованный в непромокаемый мешок автомат, словно морская выдра – детеныша. Пошевелил ластами – и тихонечко поплыл по течению лицом вверх, в полуметре от поверхности. Акваланг был хитрой конструкции, разработанной как раз для подобных случаев, – и на поверхности не появилось ни единого пузырька. Мазура охватило ни с чем не сравнимое чувство полета, скольжения в полной невесомости, невероятной свободы, доступной лишь избранным. Но он, мгновенно спохватившись, отбросил эйфорию, принялся легонько загребать выброшенной вперед левой рукой, готовый моментально извернуться, если кончики пальцев встретят подводный камень. Он вновь был морским дьяволом – акула всегда останется акулой, была бы кругом вода, а уж челюсти не подведут…"
"Сквозь прозрачную воду светили чуть размытые звезды.