Это не трясина, к счастью, дно сухое, корни травы длинные, за годы срослись, образовав огромный ковер, но можно угодить и на прореху… А до дна порой бывает далеко, с головой ухнешь…
– Далеко еще? – задала Джен насквозь идиотский вопрос.
Он не ответил – сам не знал. Шагал, как робот, озабоченно отмечая, что тени становятся все длиннее, что сумерки скоро сгустятся. То и дело оглядывался на Джен – пора бы и устраивать ее на ночлег, а то свалится, захандрит от такого начала пути…
Остановился перед неширокой, метров в двести, полосой ржавой воды, разделявшей две обширных гривы. Заботливо спросил:
– Писать не хочешь?
– Нет, спасибо, – серьезно ответила Джен, подула, отбрасывая со лба прядь мокрых волос. – Пойдем дальше, пока идется?
– Подожди…
Он решительно свернул вправо, подошел к кедру, всмотрелся.
Когда-то, очень давно, на стволе сделали затес – столь широкий и глубокий, что дерево с раной так и не справилось, как ни затягивало нарастающей корой, осталось нечто вроде дупла. И из самой его серединки торчало нечто ядовито-зеленое…
Мазур попробовал пальцем. Больше всего походило на окисленную медь – гвоздь? Ага, похоже. Годочков этому гвоздю должно быть поболе, чем ему самому, – как и кедру. Вот кого здесь не было за последние полсотни лет, так это лесорубов, кедры, как на подбор, матерые, вековые…
Он поднял бинокль, мысленно продолжил прямую линию. На том берегу на стволе стоящего у самой воды кедра метрах в трех от земли виднелось столь же уродливое дупло, стянутая рана, и в центре ее – очередной медный гвоздь.
– Пошли, – сказал он решительно. – Кто-то предусмотрительный оставлял отметочки, охотниками тут и не пахнет – им это ни к чему…
Гвозди некогда были длиннющими – они и сейчас, конечно, такими остались, но ушли в кору по самую шляпку…
В лесу было, как обычно, гораздо темнее, нежели на равнине.
Мазур спешил, шаря взглядом по стволам. Но неведомый путник, озабоченный когда-то тем, чтобы проложить надежную систему указателей, поработал в свое время на совесть – даже теперь без труда можно было рассмотреть целую цепочку зеленых шляпок, забитых метрах в десяти одна от другой. Не исключено, в старые времена болото было поглубже, и путь через него знал лишь загадочный забивалыцик гвоздей – потому и вколачивал их, в общем, на виду…"
"Мазур не особенно и удивился, когда впереди показалась небольшая избушка. Сумерки сгущались.