Его автомат довольно умело держал коренастый мужичок лет пятидесяти, седой, с продубленным лицом, казавшимся вырезанным из еловой коры: глубокие морщины, жесткая кожа… Другие двое выглядели помоложе, но судя по физиономиям, большую часть жизни тоже проводили под открытым небом, во всякую погоду и в любое время года. Серьезный народ, мгновенно оценил Мазур. Удавят, и глазом не моргнут, благо грозить прокурором в данной ситуации совсем уж глупо, за прокурора тут издавна косолапый, который в жизни не сможет подписать ордер…
– Чем это вы меня, скоты? – поинтересовался он.
– А стяжком, – сказал седой, поддел носком резинового сапога валявшийся тут же еловый колышек. – Удобная в хозяйстве вещь, спасу нет… Болит головка? Ты не горюй, это, брат, ненадолго.
Остальные заржали так пакостно, что о подлинном подтексте реплики их вожака мог бы догадаться и менее искушенный человек. У покойников, как правило, голова болеть перестает…
Мазур опустил взгляд к поясу – и ножны, и кобура, конечно же, пусты.
– Забурела рыбинспекция, я смотрю, – сказал седой, подкинув автомат в широких ладонях, покрытых целой сетью бугристых шрамов. Ручонки старого браконьера, определил Мазур. Вон как порвало крючками от самоловов…
– Это в каком же смысле? – спросил он, притворяясь полным идиотом. Следовало потянуть время. Если Джен забеспокоится, решит перебраться поближе… У двоих оружия в руках нет, тут достаточно двинуть сзади седому, перехватить трещотку…
– У тебя, я смотрю, в мозгах еще бурление, искорки, поди, кружат… – ухмыльнулся седой. – Забурели ребята, чего уж там. В старые времена трюхали на ржавом корыте, со ржавой берданкой, а теперь – ты только посмотри. И автомат у него красивенький, и пистоли по карманам распиханы, и ножик самый что ни на есть страхолюдный… – Он полез в карман, вытащил нож, полюбовался. – Глядеть тоскливо. А еще скулите, что перестройка вам посадила на шею кучу уголовного элемента… Ты бы в старые времена при такой амуниции ходил? Шиш…
– Слушай, отец родной, – сказал Мазур. – Ну какой я тебе, если приглядеться, рыбинспектор? Что ты чепуху порешь?
– Ну? А кто же ты, голубь, есть?
– Прохожий турист, – сказал Мазур. – Мирный человек.
– А такие штучки туристам всем выдают или через одного? – встряхнул он автоматом. – Наворотили, не сообразишь сразу, где тут что и нажимать…
– Вот и не нажимай, – сказал Мазур. – Вообще поменьше в руках верти, а то напарнику чего-нибудь отстрелишь или, хуже, себе самому…
– Учту, – пообещал седой, вешая автомат на плечо дулом вниз. – Ну, колись, инспекция, чего уж… Самое время.