Да и висел череп метрах в трех от земли, что естественные причины исключало полностью.
– Я нечто подобное видела в Тактоунской резервации, – сообщила Джен, когда они двинулись в путь, оставив череп позади. – Индейские обряды.
– Мало ли что, – сказал Мазур задумчиво. – Тут хватает местечек, куда нога белого человека вообще не ступала. Слишком много тайги и слишком мало людей. А насчет индейцев – святая правда, ваши индейцы, если ты не слышала, как раз от предков здешних аборигенов и произошли. Отсюда и двинулись Америку заселять, когда, должно быть, всех мамонтов слопали… Ну вот, еще затес.
– А это не опасно? – насторожилась Джен. – Аборигены, обряды…"
"– Брось ты, – сказал Мазур. – Вот о чем я в жизни не слыхивал, так это о человеческих жертвоприношениях, равно как и столбах пыток. Это уж ваши индейцы самостоятельно придумали – столбы я имею в виду. Правда, в стародавние времена на Чукотке было нечто похожее, но до нее далековато… эй!
Он молниеносно завалился назад, на лету подхватив Джен и сбив ее с ног, перекатом отлетел к дереву, левой рукой прижав голову девушки к земле, правой перебросив автомат из-под мышки. Тело среагировало само, когда левая нога вдруг ощутила нечто тонкое, упругое, то ли прогнувшееся гибко, то ли лопнувшее… Можно голову дать на отсечение – он слышал над собой негромкий тугой посвист рассекаемого воздуха, когда падал в прыжке…
Они лежали во мху, затаившись. Вокруг стояла тишина, перед глазами еще покачивались бледно-желтые стебли высохшей травы. Мазур повел стволом вправо-влево, решился приподняться, потом переполз чуть правее.
Вонзившаяся в дерево стрела еще подрагивала – толщиной в добрых два пальца, длиной чуть ли не в метр, трепетало густое оперение (Мазур так и не разобрался, какой птице перья принадлежат).
– А ты говорил, никаких опасностей… – прошептала Джен, подползая с выставленным вперед револьвером. – Ничего себе сюрприз…
Мазур с чувством выругался, помянув всю родословную аборигенов и их несомненных предков-бабуинов. Вообще-то, и свой брат-славянин, обитавший в этих краях, испокон веков баловался самострелами – но этот самострел, судя по месту попадания, был поставлен на человека… Каким бы крупным ни был олень или медведь, стрела непременно пролетела бы над ним.
Жестом приказав Джен оставаться на месте, он быстро пополз вперед. Встал, огляделся. Попытался выдернуть стрелу, но не получилось, чересчур глубоко засела. Принялся работать ножом – и вскоре освободил наконечник, длиной чуть ли не в ладонь, широкий, без единого пятнышка ржавчины. Он мог и ошибаться, но древко казалось совсем новым, стрела изготовлена в этом году…
Мысленно проведя траекторию, он направился к тому месту.