Страстное упоение задавать вопросы — вот каким было настроение Мазура перед вылетом в Сочи. Ясная погода лишь добавила ему неловкости: он тщательно следил за дорогой, не сводя глаз с тротуара. Атмосфера замкнутая и напряженная словно стальная цепь — все в здешней компании предпочитали молчание, оставляя без слов даже самую тривиальную из их беседы....
– Поздно, – сказал он, чувствуя, как стянуло кожу на лице. – Если они вооружены – ни за что не успеем пересечь поле, из автомата в два счета влепят по ногам. А если… Подождем. Вдруг и будет шанс…
Он присел на корточки, глядя сквозь выбитое стекло в бинокль – ага, уже выехали из березняка, впереди летит темно-зеленый мотоцикл с коляской, в коляске никого нет, тот, что за рулем, одет в серый бушлат и шапку со светлой кокардой… Участковый? Следом едет «ГАЗ-53», в кузове три человека, судя по одежде, не милиционеры и не солдаты, оружия не видно, разве что у одного за спиной торчит дуло двустволки…
– Ну это не смертельно, – сказал он, ощущая во всем теле знакомую легкость, предшествовавшую акции.
Джен кивнула, потянулась к карману.
– Не трогай пушку, – сказал Мазур. – Стой смирнехонько. Там куча пейзан и один-единственный милиционер. Это несерьезно. Значит, кто-то уже здесь побывал… Шапку дай!
Он во мгновение ока проделал в ее шапочке дырки для глаз и рта, потом то же самое проделал со своей.
"– Надень. Так… – придирчиво проверил, чтобы из-под шапочки не выбивались волосы и в мешковатой фигуре нельзя было опознать женщину. – Сойдет. Работать буду я, а ты подстраховывай, держи мне спину, и не более того. По возможности не стреляй – или уж в ноги…
– Мотоцикл? – спросила она.
– Умница ты моя… – оскалился Мазур. – Конечно. На хрен нам грузовик… Встань туда!
Они прижались к бревенчатой стене по обе стороны окна – того, где одна створка была выбита. Мотоцикл затарахтел по двору, остановился метрах в десяти от дома.
– Перекури, Михалыч, – сказал кто-то. – Туда зайти – неделю потом не спать. Как свинью резали.
– Говорил я ему насчет этих выселков. Фазенда, фазенда… Вот и дохозяйствовался. Блядь, слава богу, детишек дома не было…
– А райцентр что, Михалыч?
– Ну, что… – сердито, сварливо отозвался участковый, пожилой уже капитан.
– Тут же до ближайшей «точки»…
– А куда деваться? К железке тянутся, само собой…
– Суки, козлы, тварь… Ну ты возьми одежду, возьми жратву… Резать-то зачем? Так резать? Я, когда вошел, думал, сердце по полу покатится… Сколько их было-то, Михалыч? – Сайганов сам не знает. Начальству не всегда с горы виднее… То ли четверо, то ли пятеро. Майор ему сказал «несколько».
